Чтение онлайн

— Что? — прошептала я, искренне не понимая, почему он решил, что я исполню столь нелепое требование.

Он выпрямился; в стальном взгляде мелькнуло удивление, а на челюсти дёрнулся мускул. Видимо, этот безумец с манией величия ожидал, что я включусь в какую-то нелепую иерархическую игру магов.

— На… колени, Зора, — жёстко приказал Тарантул, глядя на мои ноги, словно ждал, что они подогнутся. — Немедленно.

Я выпрямилась ещё сильнее.

Он выглядел озадаченным, будто

и вправду рассчитывал, что приказ подействует. Он это серьёзно? Такая наглость почти вдохновляла.

— На колени, — повторил ему Сквайр. — Жалкая шлюха. (Очень помог.)

— Молчать, грязная птица, — бросил Тарантул.

— Не смей с ним так разговаривать.

Сквайр завизжал громче: — Молчать, грязный паук!

— Вот именно, милый. — Стараясь казаться невозмутимой, я погладила его бурую макушку одним дрожащим пальцем.

Если бы взгляд мог убивать, меня уже закопали бы на глубине двух метров.

Тарантул шагнул вперёд, и его кудри задели верхний косяк. Он оказался намного выше, чем мне помнилось: сухие мышцы, исчерченные резкими бороздами. От каждого сантиметра его тела веяло смертельной опасностью. Полуприкрытые глаза окружали тёмные круги, лишь усиливая ощущение угрозы.

Он не моргает.

— ПОКЛОНИСЬ, вассал, — тихо потребовал Тарантул; вокруг него дымкой мерцала магия.

— Нет.

Вассал? Разве не Рыцарь?

— На колени, мерзкий мужик-шлюха! — прокричал Сквайр, с каждой секундой становясь всё многословнее и злее (очень помогает).

— «Ты мерзкий мужик-шлюха», — поправила я его и заставила голос звучать твёрдо. — В отличие от него, мы живём не в тёмные века.

— Потаскуха, — ухнул Сквайр.

— Достаточно близко.

Правый глаз Тарантула задёргался. — Я приказываю тебе поклониться своему королевскому сюзерену, холопка. — Его взгляд прошёлся по моей фигуре, словно он вспоминал заплаты на поношенной одежде, в которой увидел меня при первой встрече.

Грудь вспыхнула жаром, рёбра заскрипели от ярости. — А я приказываю тебе заткнуться.

С меня хватило чужого осуждения. Тарантул называл меня холопкой, потому что отрезанная от торговых путей Северная Коммуна жила натуральным общинным хозяйством. Мы обходились своими силами: поступали в ученики, сами шили одежду, выращивали урожай в теплицах и — моя специальность — охотились.

Жизнь в любой части Вестмира Тарантул считал провинциальной и недостойной его, а жизнь северян — особенно. Жители Срединных земель называли меня крестьянкой ровно по той же причине.

— Никогда, — веско произнёс Тарантул. Серебро хлынуло из пор, словно грозовая магия обрела в нём неиссякаемый источник. Резкий запах обжёг носовые пазухи.

Я указала на свою комнату за его спиной. — Убирайся. — К чёрту план

Маршала. Я не могла этого сделать.

Тарантул уставился на моё горло, и я прикоснулась пальцами к следам зубов на яремной вене. Его глаза сузились, задержались там, а затем медленно поднялись к моему лицу.

— Разве ты не слышала новостей? — медленно спросил он, словно изо всех сил старался обойтись без архаизмов. — Я согласился работать с Багровой армией в обмен на полное помилование… Поздоровайся со своим новым наставником по магии. — Он широко развёл скованные руки; цепь блеснула, а его акцент — более гортанный, чем мне помнилось, — ещё звучал в ушах.

Я отступила ещё на шаг.

— Нет.

— Да. — Тарантул недобро подмигнул.

Затылок с силой ударился о стену. Аврора смотрела на меня незрячими глазами. Я задохнулась. Лёгкие судорожно сжались от паники; я хватала воздух короткими вдохами и едва держалась на ногах. Она погибла из-за него.

Будь в нём хоть капля милосердия, он отошёл бы и оставил меня в покое.

Двумя огромными шагами Тарантул пересёк коридор и навис надо мной. — Для тебя это великая честь, — холодно заявил он. — Меня силой втянули в этот фарс.

— Я убью тебя, — прошептала я. — За Аврору. За маму.

Он усмехнулся. — Если бы хотела, уже убила бы, Рыцарь. — Мой титул прозвучал как издёвка.

Мир охватило пламя. Я бросилась вперёд, врезалась в него грудью и всей силой отшвырнула на другой конец коридора. — Если с головы моей мамы упадёт хоть один волос, я не стану колебаться. Я прикончу тебя, имперский отброс.

— Нет, не прикончишь. — Он оскалил ровные белые зубы. — Разве ты не слышала? Злодеи живут вечно.

Хрип, вырвавшийся из моего горла, вызвал бы гордость у привидения, заточённого в саркофаге. Уровень кортизола подскочил, я напряглась, готовая сражаться за наши жизни. Почувствовав опасность с другого конца коридора, Аксель оттеснил Эллу за спину и заслонил её более крупным телом.

— Ты слаба, — произнёс Тарантул с садистским блеском в глазах и прижался ко мне. — Сначала придётся это исправить, напарница.

— Ты мне не напарник. Ты мой враг. Это позор, и я тебя убью…

— Как драматично. Для нас это возможность…

— …а если попробуешь причинить мне вред, я…

— Я не стану! — взревел он. Магия непристойно вырвалась изо рта, словно драконье пламя. — У них есть… рычаг давления… на меня.

— Что именно? — спросила я, искренне желая понять, какую выгоду он надеялся извлечь из происходящего.

Его лицо словно заледенело; взгляд сделался мёртвым. Он неторопливо скрестил руки; тщательно рассчитанное движение должно было выглядеть ленивым и безобидным, но поза оставалась слишком скованной. Каждое движение было слишком выверенным и потому таило угрозу.