Вор Города. Невольник
Шрифт:
Горожане не хотели знать, что творится внутри котельной, но пользовались ее благами, паром и водой, идущим по трубам. Бессловесные механизмы не могли ничего возразить, так что люди пользовались дармовой энергией, эксплуатируя умирающие машины.
— Что ж они будут через пару лет делать, когда все это встанет? — с усмешкой пробормотал Галент.
Весело, наверное, будет. Целый квартал превратится в ледышку. А ведь тут полно зажиточных горожан. Но и они не думали о будущем, бросив на произвол судьбы творение древних мастеров.
Такая логика вполне устраивала
В заброшенных строениях вор чувствовал себя в безопасности, ведь точно известно, что хозяин не вернется сюда.
Добравшись до тоннеля, который вел к котельной, вор осмотрелся, но засады не было. Никто бы не смог спрятаться в темном коридоре, вдоль стен которого тянулись открытые трубы отопления. Изморозь поблескивала на металле, скрывала ржавчину. Кое-где пробивался пар, слышалась капель. Звуки искажались, создавая иллюзию инородного пространства.
Любой попавший сюда ночью обделается от ужаса от тьмы и шипения пара. Даже механисты боялись забредать сюда, хотя, казалось бы, котельная должна привлекать их, как мед пчел.
Вор кивнул входу в тоннель, словно старому другу, и пошел вперед. Нашел нишу, в которой можно было затаиться, да замер там. Это не так-то просто найти в сплетении труб безопасную лазейку: жар и пар грозили ожогами любому постороннему. Вор же был тут как свой, старый друг.
Госнольд в темном свободном плаще появился через полчаса и чуть ли не бегом пересек темное пространство, постоянно озираясь. Как и все горожане, он опасался темноты и ожидал неприятностей. Может быть, он даже чувствовал, что Галент где-то рядом. Но опасаться ему нечего было, ведь он не привел с собой банду молодчиков, охочих до воровского золотишка. Чего опасаться Госнольду? Галент-то его не обидит.
— Хоть не обманул, — сказал про себя вор, — пусть потрепыхается, сговорчивей будет.
Побелевший от страха соглядатай добрался до котельной, с минуту занимался замком и проник в сооружение. Галент подождал немного и пошел следом. Он не собирался ломиться в парадную дверь, которую сколько не смазывай, все равно не избавишься от скрипов. Вор припас для себя иной путь, как всегда через крышу.
Через слуховое окно, украшенного державкой для факела в виде дракона, Галент забрался на чердак и вслепую направился к лестнице. Он ориентировался в кромешном мраке без проблем, не зря столько раз забирался в эту котельную.
Госнольд ожидал вора в техническом помещении на первом этаже, расположенном в дальнем конце сооружения — подальше от машинного зала с его грохочущими аппаратами. Верный выбор для того, кто всегда опасается нападения. Но вор смог проникнуть в комнату через неработающий подъемник. Соглядатай в темноте не смог рассмотреть узкую шахту, из которой неслышно выбрался Галент.
Единственное забитое окно едва пропускало уличный свет. В этом переулке всегда, даже в ясный день была ужасная темень — не зря же вор тут любил прятаться, — а ночью от зрения вообще никакого толка не было. Госнольд рассчитывал на слух, но все равно не расслышал, как к нему подкрался
Соглядатай инстинктивно дернулся, но не закричал, что говорило о прекрасном самоконтроле.
— Если это ты, то так бы и сказал, — сказал он.
— Верно, другой бы зарезал тебя сразу, — вор отошел к стене, чтобы его невозможно было рассмотреть. — Что-то в голове у тебя работает. Как дело?
Госнольд повернулся, убрал револьвер в кобуру и прищурился, но смог рассмотреть только силуэт Галента. Вздохнув, он зажег свечу, достал небольшой тубус и показал вору карты.
— Сколько? — спросил Галент.
— Три сотни, но планы не все, предупреждаю.
— Чего так? Дороговато за товар с гнильцой.
— Можешь обратиться в академию картографии, если мои услуги тебя не устраивают. Теперь о Цитадели.
Галент навострил уши, боясь пропустить хоть слово. Госнольд отбросил свою привычку говорить красно и не по делу, быстро прошелся по всем пунктам:
— После завтра смена моего и твоего теперь друга. Тут, — он потряс тубусом, — на карте указан маршрут. Пройдешь по нему, не встретишь никого. Число и время подписано, делай все четко. Больше тебе ничего знать не надо.
— Гарантии?
— Деньги? — огрызнулся Госнольд. — И давай шустрее, у меня мурашки по коже от этого места.
— День с собой, — вор снял рюкзак и бросил его к ногам соглядатая.
Госнольд развязал тесемки, поворошил звонкий металл и явно остался довольным. Он бросил Галенту тубус с картами, схватил рюкзак и был таков. Даже дверь в котельную не закрыл за собой.
Вор постоял немного в задумчивости, затем принялся изучать карты, воспользовавшись оставленной Госнольдом свечой.
Планы были подробные, но явно перерисованными. Естественно, друзья слухача не станут подставлять шеи под топор палача и воровать карты с печатями. Проще уж поработать пару вечеров да скопировать планы. Немного коряво нарисовано, но это ничего. Масштаб меньше всего заботил Галента.
Безопасный маршрут был нарисован подробно и лучше, Госнольд заботился о своих будущих доходах.
— Хоть кому-то я нужен, — хмыкнул вор, сложил карты и пошел домой.
Уходя, он закрыл котельную — негоже оставлять безгрешные механизмы на произвол судьбы. Когда-нибудь сюда вернутся механисты, все равно они долго не смогут отрицать свое прошлое, захотят раскопать корни. Вот тут и пригодится дневник Дука, истории про эльфов и Харана.
Может быть, и Галенту что-нибудь перепадет.
Пребывая в блаженном состоянии, Галент ожидал назначенного дня. Он несколько часов угробил, чтобы запомнить расположение помещений, обозначенных на картах. Конечно, в реальности они могли находиться в другом месте — монастырь наверняка перестраивали, — но хоть какая-то уверенность появлялась. Вор запоминал карты, мысленно представляя комнаты.
Накануне операции Галент сделал вылазку на остров, чтобы рассчитать время и отработать маршрут. Так же постарался запомнить расположение и патрули стражей.