Вор Города. Невольник
Шрифт:
— Это тебе не потребуется, доверься мне, — сказал шаман.
Галент послал его ловить рыбу в море.
— Не сезон, — пожав плечами, ответил Алой.
Он направился к стене, отгораживающей казармы от жилых домов. По стене змеился высохшая виноградная лоза, которая каким-то чудом укоренилась в бесплодной городской земле. Не обошлось тут без магии, как понял Галент и успокоился.
Вор не ошибся. Подойдя к стене, шаман что-то произнес и плющ тихонько зашуршал, влез в камни и раздвинул их в сторону. Галент открыв рот глазел на это явное проявление языческой магии. Куда уж тем еретикам, которых
Алой кивком указал на открывшийся проход.
— Нет, ты первый, — возразил Галент.
— Если я пойду первым, то проход закроется. Не спорь.
Вор засопел, но пошел вперед.
За стеной не было потайных комнат, скрытых иллюзиями пространств, порталов в мир демонов, язычники не стали тратить на это своих сил. Проход просто открывал путь к казарме. Галент оглядел строение, заметил свет, пробивающийся сквозь занавески окон мансарды. Казармы были трехэтажными, как прикинул Галент, человек эдак на двести. Немного, но достаточно, чтобы удержать толпу от вандализма.
— Почему вы тут спрятались? — спросил Галент, повернувшись к шаману.
Тот прошел сквозь проход и растительные стебли поставили камни на место. Изнутри стена ничем не выделялась: старая кладка, выветрившийся раствор, камни, казалось, держались под собственным весом. А если подойти, то были заметны торчащие из них кончики листьев.
— А где бы ты спрятался? — улыбнулся Алой. — Церковники были столь любезны, что сдали нам мансарду в аренду.
Вор только хмыкнул, ему стало обидно, за бывших начальников. Так глупо, сами же приспустили штанишки, да пригласили врага в свой дом. Нелепо.
Шаман направился к двери для слуг, открыл ее своим ключом и провел Галента наверх, до мансарды, возле дверей которой дежурила пара дюжих мужиков. Они больше походили на кабанов, чем на людей, того гляди, вобьют в пень нож, да…
— Кому волки, кому свиньи, — пробормотал Галент.
Алой покосился, но ничего не сказал. Охранники узнали шамана и не задали ему вопросов, по поводу гостя.
"Не последний человек, — подумал Галент. — Кем же я у них числюсь? Должна и у дикарей картотека быть. И зовусь я там — мастер по проникновению! Только так!"
Открыв дверь, Алой провел гостя в комнату, которая выглядела несколько непривычно для горожанина. Мебель была украшена витиеватой резьбой, полки ломились от странных и пугающих предметов — наверняка магических, куда ж без этого, — в комнате было прохладно, так как камин, расположенный слева от входа, давно не топили. Напротив входа висела серая, пышная драпировка без каких-либо символов, просто ткань. Галент предположил, что за ней располагается еще одна комната.
Алой присвистнул, призывая зеленых светлячков, прятавшихся где-то в щелях. Несколько сгустков света выпорхнуло из-за рамы картины, на миг осветив ее. Галент успел рассмотреть, что на картине изображены двое человек, стоящих друг против друга, как антагонисты. Их одеяния, позы, даже выражения лиц — все говорило о невозможности диалога. Так друг на друга смотрят только враги.
— Кто это? — спросил вор, указав на картины.
— Боги, кого еще ты ожидал увидеть в святилище, горожанин?
— Ну да, где ж еще богам
Шаман проигнорировал сарказм вора и занялся камином. Вскоре огонь разгорелся, разгоняя мрак и холод. Галент, не дожидаясь разрешения, уселся в массивное кресло, стоящее напротив огня. Прогулка оказалась немного изматывающей, промерз вор до костей. Алой остался стоять, задумчиво разглядывая Галента.
Вор косился по сторонам, ничуть не удивляясь обилию растений, украшавших интерьер комнаты. Диковинные кустарники росли группами в кадках вдоль стен, вход охраняли два деревца, растущих, казалось, прямо из пола. Их корявые стволы были покрыты серебристой корой, а ветви напоминали пальцы с бесконечным числом фаланг. Премилое зрелище, как подумал Галент.
— Мне нравится блеск в твоих глазах, — сказал Алой, наконец.
— А мне нравится блеск золота в твоих карманах.
— Я золото не ношу с собой, — шаман слегка махнул рукой. — Знаешь, почему я привел тебя сюда? Не каждый смертный допускается в святилище, и редкий выходит отсюда.
— И от меня зависит, выйду ли я отсюда? — со вздохом спросил Галент и улыбнулся. — Знаю, знаю, зачем. Тут ты можешь говорить спокойно, нас никто не подслушает.
— Отчасти, до этого мы еще дойдем. Эта комната принадлежит мне, все эти вещи, — шаман обвел рукой полки, — мои.
— У тебя оригинальное чувство стиля. Я бы рекомендовал тебя аристократии, но, боюсь, не поймут…
— Благодарю, — без эмоций сказал Алой. — Иронизируя, ты прикрываешь свое незнание, словно нищий прикрывающий голый зад дерюгой. Иной бы давно поставил тебя на место, мальчик, но я не хочу лишать тебя воли. Ты ее недавно приобрел.
— Почем нынче воля, господин? Никогда не жаловался на ее отсутствие, — проворчал Галент, сцепив руки в замок.
— Не важно, ты слеп и не видишь очевидного. Привел я тебя сюда, потому что в этом месте могу изучить твою сущность. Приходится тщательно подбирать слуг, инквизиция в последнее десятилетие стала доставлять нам слишком много проблем. Вот и приходится, — шаман вздохнул, — отбирать, скажем, кандидатов тщательнее. Работа предстоит сложная, ее нельзя доверить… м-м, слабым личностям.
— Тогда согласен признать себя слабаком, слюнтяем и салагой. Я свободен?
Алой улыбнулся и покачал головой.
— Уже нет, я тебя так просто не отпущу из своего мира. Дверь без моей помощи ты не найдешь, так что спрячь свой нож.
Галент нахмурился, он-то думал, что незаметно достал метательное оружие.
— Это место является границей. За той дверью, откуда мы пришли, находится Город. Там, — шаман указал на серую драпировку, — находится вход в мир леса. Скоро мы пройдем туда, чтобы поговорить.
— А может, я не хочу!
— Мне напомнить о том, что ты должен нам жизнь? Свою жизнь, мальчик.
— Я никому ничего не должен, дедушка! Кто ты такой, чтобы требовать с меня платы?!
— Я тот, кто спас твою жизнь в подземельях. И это после нашей встречи ты обрел волю, иначе, так бы и остался рабом Города и его Владыки. Я не хочу тебя принуждать, так что прошу тебя, проследовать со мной по доброй воли. Рабы мне не нужны.
— В Городе полно воров, можешь их пучком брать, как редиску. А я с этим делом уже завязал, хватит с меня. Глупости все это!