Чтение онлайн

У Логана перехватило дыхание, желание жарким пламенем охватило его, и мужчина с трудом его подавил. Разозлившись на себя за то, что уставился, как зеленый юнец, на женское тело, он стиснул зубы и закрыл глаза, молясь, чтобы когда он их откроет, розовые кончики ее маленьких, похожих на дыньки, грудей, уже были скрыты от его жадного взгляда.

– Мистер Виндфилд? – снова раздался совсем спокойный голос Элизабет.

Раскрыв глаза, Логан увидел ее перед собой полностью застегнутую, аккуратную как всегда.

– Прошу вас, давайте все-таки поговорим.

Увидев, как упрямо выставила она подбородок поверх высокого

воротника, он обреченно вздохнул:

– Ладно, кажется, у меня нет другого выхода, если и только не хочу кончить тем, что случайно убью вас. Присядьте, – он показал на пару еще не расколотых чурбаков. – Так, что же это такое неотложное заставило нас ринуться под топор, чтобы сообщить мне?

– Я хочу извиниться, – тихо сказала Элизабет.

– Что? – он с изумлением уставился на нее, сомневаясь правильно ли понял.

– Я искренне сожалею, – все так же тихо повторила она.

– Да уж, конечно, не я вас заставлял лезть под топор, сами себя чуть не укокошили.

– Нет, речь не об этом. Извините меня за то, что я приехала на месяц раньше положенного. Понимаете, в письме были смазаны чернила, и мне показалось, что написано «Январь», – Бет закусила дрожащую нижнюю губу, перевела дыхание и продолжила. – Теперь-то я понимаю, что на целый месяц навязалась вам, но у меня есть собственные серьезные причины, по которым приходится оставаться здесь.

Она встала:

– Я буду изо всех сил стараться не быть для вас обузой. И несмотря на то, что вы обо мне думаете, я буду хорошей учительницей, мистер Виндфилд, – закончила она серьезно.

– Называйте меня просто Логан, – сказал он, внезапно устыдившись своего прежнего обращения с ней.

Бет улыбнулась:

– Вот как?

– Да, вот так. Никакого мистера Виндфилда для нас больше не существует. Мое имя Логан, – он слегка дотронулся до ее плеча, – мне чертовски жаль, что так нее получилось. Когда придете домой, попросите бабушку Джо положить на ушибленное место компресс. Меньше будет болеть и не так распухнет.

Бет благодарно взглянула на него:

– Хорошо. Спасибо, мистер… Спасибо, Логан.

– Ну, вот и поговорили, мисс Истгейт. Все?

– Элизабет. Меня зовут Элизабет, – сказала она. – Да, пока все, Логан.

«Элизабет… Что ж, хватит с меня и этого», – сказал Виндфилд себе, наблюдая за равномерным покачиванием ее бедер, пока девушка неторопливо шла наверх к дому. Его сердце забилось сильнее, когда он вспомнил, что ему довелось увидеть, когда он мысленно представил все ее тело, такое соблазнительное, даже в тусклой, невыразительной упаковке строгого платья. А как искрились ее глаза, когда она улыбалась. Ну, честно, если бы не эта прическа и очки, Элизабет была бы совсем хорошенькая. Логан вздохнул и, обругав себя последними словами, постарался выкинуть из головы этот влекущий образ, уже сожалея о том, что увидел. В его положении последнее, чего ему не хватало, так это связаться с женщиной. И бросив последний задумчивый взгляд вслед уже подходящей к дому Элизабет, он взял топор и вновь принялся колоть дрова.

Неделя прошла с того дня, когда Элизабет извинилась перед Логаном, и хотя она благодарила Бога за то, что не видит больше на его лице насмешку и неудовольствие, ей было крайне досадно, что он по-прежнему избегает ее. Теперь Бет понимала, что получив

письмо из Чикаго, в котором она сообщала о дате своего прибытия, Виндфилды оказались настолько деликатными, что не написали ей, что приезжать еще рано. Бабушка Джо и дети делали все возможное, чтобы учительнице было хорошо в их доме, несмотря на неприязнь Логана и проделки Сета. Элизабет же считала своим долгом работой оправдать пребывание здесь.

Она настояла на том, чтобы самой стирать и гладить белье, штопать одежду. Дела эти были порядком запущены, потому что бабушка Джо давно уже страдала приступами ревматизма, да и хлопот на кухне у нее было предостаточно, хотя Бет всячески старалась и здесь ей помочь и вместе со старой леди готовила еду. Салли Мэ и Руфь обычно занимались уборкой комнат и мытьем посуды, но сегодня вечером, после ужина, желая избавиться от неясного чувства беспокойства, Элизабет отправила девочек погулять и сама стала мыть грязные тарелки. Работа помогала отвлечься, не оставляла времени думать о неловкости ее положения, об отношениях с Логаном Виндфилдом.

Но, как она ни старалась, мысли все время возвращались к тому дню, когда он случайно ударил ее топором. Бет дотронулась до плеча, на котором остался лишь слабый след от ушиба. Слишком хорошо она помнила прикосновение его пальцев к своей коже и восхитительное, захватывающее дух ощущение, которое она при этом испытала. Припомнив, как Логан резко отдернул руку после ее слов, Бет подумала, что, возможно, и он почувствовал нечто подобное.

Внезапно совсем уж странная мысль пришла ей в голову: что случилось бы, если бы она не заговорила? Поцеловал бы он ее? Поразившись дикости подобных мыслей, Бет схватила очередную тарелку и стала яростно тереть ее.

Она мыла, споласкивала, вытирала, а мысли двигались своим чередом. Ее никогда не целовали. После истории с Тэсс, Элизабет с недоверием и страхом относилась к сильной половине человечества. И сама она уже дважды пострадала, потеряв работу, именно из-за мужчин.

Но Логан Виндфилд не приставал к ней. Скорей уж наоборот, едва терпел ее присутствие, в лучшем случае был просто вежлив. Он, конечно же, не был джентльменом, и манеры его были такими же грубыми, как мозолистые руки. А то, что можно разглядеть в его лице, кроме бороды, едва ли назовешь привлекательным. И весь он такой огромный… Пожалуй, она еще действительно неопытна и плохо разбирается в людях, и ей совершенно непонятно, почему одно присутствие этого человека повергает ее в состояние полного замешательства.

И опять перед ее мысленным взором отчетливо встал его образ: сильные мускулистые руки, могучий торс, густая шевелюра, золотом переливающаяся на солнце. Таким она увидела Логана там, на поляне. Но было в нем и еще что-то особенное, что затрагивало ее самые сокровенные чувства, пробуждало в ней желание утешить этого мужчину, словно спрятавшегося за своей густой бородой. Что же это было: может быть, печальные тени в его голубовато-стальных глазах? Или таинственная сдержанность в ее присутствии, особенно теперь, после их последнего разговора? Или его нарочитый цинизм, причины которого после рассказа Салли Мэ ей стали ясны? Да, конечно, то, что рассказала девочка, многое объясняло в характере и поведении Логана, но было и нечто еще, что она не могла пока себе объяснить. Как бы Бет хотела знать – что?