Волколак
Шрифт:
Колдун осторожно потряс ладонь. Было больно. Особенно болел мизинец. Ощупал палец и зашипел от боли. Ну так и есть, выбил себе сустав. Резко дёрнул другой рукой за коготь мизинца, вправляя сустав на место. Вспышка боли, затем боль пошла на спад. Ощупал другие пальцы, но с ними всё было в порядке. Хм… А ведь волколаки посёлка наверняка почуяли и испуг Инды, и его боль. Интересно, что они подумают? Что внучка побила деда и испугалась?
Нбоа, наконец, расхохотался в голос. Хорошее настроение последних дней вернулось. Ну подумаешь, не получится сделать
Утром, когда он возвратился с призыва, встретил Инду возле своей хижины, смотрела она насторожено, ожидая от него взрыва гнева в любой момент. Нбоа тяжко вздохнул,
– Инда, скажи, я хоть раз ударил хоть одну женщину? Можешь такое припомнить? И что тогда ты меня боишься?
Инда честно закрыла глаза, вспоминая.
– Один раз помню.
Нбоа замер, и тоже закрыл глаза, вспоминая. И не смог вспомнить. Посмотрел на Инду,
– И когда это было? Кого я ударил?
– Перед моим отъездом в университет. Окину.
Нбоа выпучил глаза, а потом вспомнил. И расхохотался. Всё селение знало, что колдун что-то прячет под своей хижиной. Семилетняя Окина, которая уже тогда отличалась глупостью, попыталась раскопать его тайник, и попалась. Он тогда поднял её за ноги и отшлёпал ладошкой по месту, предназначенному природой для выбивания глупости из детей. Глупость так и не выбил, но уважение к себе вбил.
К его смеху присоединилась Инда. Мир был восстановлен.
– Пора идти послушать Евдотью.
– А она уже всё рассказала, – виноватым голосом сказала Инда. – Вчера последняя лекция была.
– Вот как? А мне показалось, она знает на много больше.
– Знает она ещё много. Но это были лекции только про обмен талантами. Она рассказала про способности разума к магии. И что дают эти способности. И всё. Теперь она пойдёт в другое крупное селение, будет там опять эти лекции читать.
– Читать?
– Ну, говорить, рассказывать. Это человеки в Назарете так выражаются, говорят, что читает лекции, а на самом деле говорит.
– И много таких глупых выражений у человеков?
– Не много. Но есть. Например, они говорят, что их большие лодки не плавают по воде, а ходят. Хотя я проверяла, ног у них нет. Так что лодки плавают. Просто привыкли так говорить, вот и всё.
– Понятно. Но ты то глупости не повторяй. Если Евдотья говорит лекции, то так и выражайся.
– Хорошо, деда.
– А Волк с ней пойдёт?
– Зачем? Они друг друга на таком расстоянии слышат. А потребуется, за несколько минут добегут.
Нбоа вздохнул. Опять он забыл, что расстояния, которые он считает большими (пара дневных переходов), для волколаков всё равно, что соседняя хижина. Можно покричать, беседуя с соседом,
– Скажи мне, ученица, ты хорошо изучила волколаков?
– Я много знаю о них. Но не знаю, чего не знаю.
Нбоа улыбнулся незнакомому каламбуру,
– Хорошо сказано. Скажи, что волколаки считают злом? Чего они избегают? Как решают, кого удостоить ритуала укуса, кого нет?
– Волколаки считают, что у зла два пути. Внешний и внутренний. Внутренний, это когда равнодушен к мнению окружающих тебя разумных. Идущие этим путём становятся паразитами рода. Приносящие пользы роду меньше, чем берут от него.
Нбоа кивнул, соглашаясь, что это действительно зло. А в следующий миг вдруг понял, что не задумываясь применил жест волколаков. Кивок вместо зевка. Не зря он не осуждал своих соплеменников вслух за перенимание новых обычаев. Они врастают незаметно. Даже в него.
– Второй путь зла, – продолжала Инда, – внешний. Это когда других разумных пытаешься заставить думать так, как считаешь правильным сам. Идущий этим путём становятся кровавыми злодеями.
Нбоа опять подумал, что не зря не высказывал своего неодобрения вслух.
– А какое зло страшней?
– Любое. Идущие путём внешнего зла никогда не нашли бы себе большие армии, если бы в эти армии не вступали идущие путём внутреннего зла. Всегда легче сказать, что ты прав, а не другие, и это они должны меняться. И всегда легче сильному отнять у слабого, чем трудом создать себе нужное.
– Вот! – нравоучительно зевнул Нбоа. – Не надо пытаться заставить других поверить в круглую вертящуюся землю. С начала надо думать, на сколько ты права сама!
– Я больше никого не пытаюсь заставить поверить.
– Этого мало. Надо вслух признать, что ты была не права.
Инда сердито насупилась,
– Деда, а теперь уже ты пытаешься меня заставить.
Нбоа чуть не упал от такого заявления,
– Ты что, всё ещё веришь в круглую землю? После того, как я проспал?
– Деда! – взмолилась Инда. – Пожалуйста! Ну давай отложим это на потом. Когда ты станешь волколаком, сделаешь несколько больших накопителей, и волколаки поднимутся с их помощью так высоко в небо, что смогут посмотреть на землю со стороны, издалека. Ты будешь там, и увидишь.
Нбоа уселся на ступеньки своей хижины,
– Что значит, увидеть землю издалека?
– Древние делали машины, которые висели высоко в небе и не падали. Они называются спутники. С помощью этих машин можно было говорить тем, кто находится очень далеко. Хоть за многие тысячи километров. Несколько таких машин осталось висеть в небе со времён древних. Именно с их помощью Ганжар сообщил в Назарет, когда мясной дом сломался. И они прислали того, кто сумел дом починить. Но таких машин мало, а нужно много. Волколаки хотят подвесить в небе новые спутники. И для этого им нужны сделанные тобой накопители. Чтобы подвесить спутник и вернуться на землю, Волку нужно три полных накопителя. Он уже подсчитал.