Волколак
Шрифт:
Вот именно. Тяжёлый.
– Возьму.
Тем более возьмёт, что после ночного испытания зажигательного амулета силы ещё долго копить.
Вернулся в свою новую хижину уже с волколачьей сумкой. Вытащил и положил на стол накопитель. Сделанный им и наполненный волколаками. Долго смотрел, не решаясь качать божественные силы. Но всё же решился, осторожно положил на него ладонь, закрыл глаза, потянулся к силе…
Сила была божественной. Сверкающей, пульсирующей, волшебной. Он не спеша пил её, чувствуя, как наливается силой сам. Открыл глаза, вслушался в окружающий мир. Сейчас в нём столько сил, сколько не было никогда. Посмотрел на холодную жаровню, заполненную углями, и только подумал, что надо её разжечь, как угли мгновенно раскалились.
Вечером, когда закончились занятия с Индой, и дух её очередной жертвы ушёл в долины ляо, он приказал ей собрать дров для костра. Молодая жрица быстро насобирала небольшую груду, и неумело попыталась сложить шалашиком. Обычно костры жгут лишь большие группы вдали от дома, и там такие шалаши складывать достаётся самому молодому мужского пола. Потому и опыта у неё не было.
– А теперь я тебе хочу кое что показать. Будь осторожна, из за неосторожного обращения с этим амулетом сгорела моя хижина. – И он протянул ей завёрнутый в паучий шёлк амулет. – Сосредоточь внимание на костре и разверни паутину, возьми в ладонь амулет, не отрывая внимание от костра.
Когда вспыхнул костёр, Инда вскрикнула и выронила амулет.
– Вот, чего я теперь умею делать. Воспользоваться таким амулетом может любой. Даже тот, кто не умеет входить в транс. Мой предок научился делать светляки. Я научился делать амулеты, зажигающие огонь. Я сравнялся в славе со своим предком.
Инда опустилась на четвереньки и внимательно рассматривала упавший амулет. Потом разложила вокруг свои три светляка и снова рассматривала. Внешне он выглядел, как обычный камушек кварца, которые дети приносили деду для светляков. Инда о чём-то сосредоточенно думала, глаза потеряли всякое выражение эмоций.
– Деда, ты ведь заставил камень этого амулета запомнить твою магию, и он это повторяет, верно?
– Почти. Ещё он, когда работает, пьёт силы того, кто его держит. Надо же ему от куда то брать силы.
– Деда, но если ты так можешь, значит, в таком амулете можешь записать и свою магию, изготавливающую светляки. Можно сделать амулет, который изготавливает светляки.
Нбоа внимательно посмотрел на внучку,
– Это ведь не ты придумала, верно? Это придумали волколаки? И просили тебя подать мне такую идею, верно?
Инда смутилась и мелко зевнула, сглатывая.
– Такой амулет сделать нельзя. Каждый камень имеет индивидуальное строение гранул… – Нбоа осёкся на полуслове. Инда часто закивала головой,
– Вот-вот. Монокристаллы кварца, которыми заплатил тебе Волк за большой светляк. Они ведь одинаковые. А в Назарете ещё такие вырастят, если надо.
Нбоа резко поднялся,
– Затуши костёр. На сегодня занятия окончены. – И отправился в свою хижину. Там высыпал на стол горсть камней, что получил от Волка, и принялся их сравнивать. Сравнивал почти до самого рассвета. Различия всё же были, но только на гранях. В глубине камни были одинаковы. Совершенно. Очнулся от своих дел незадолго перед рассветом и заспешил к океану. Не хватало ещё пугать всех чёрным Солнцем два раза подряд. Вернувшись с призыва, лёг спать и проспал до полудня. Когда пришла Инда, сказал,
– Сегодня у тебя самостоятельная работа. Отправляйся в джунгли сама и повтори то, чему я тебя учил, без меня.
Когда после заката она вернулась, застала Нбоа в скверном настроении.
– Не получается изготовить амулет, изготавливающие светляки.
– Почему?
– Потому! Это тебе не зажигалка. Зажечь огонь один миг. Сосредоточился на дровах, вошёл в транс и потратил часть сил. Вот и
– Но можно, как большой светляк, изготовить за несколько дней.
Нбоа раздражённо зашипел,
– Да не дни! Годы! Годы уйдут на это! И мне потребуются тысячи одинаковых камней, а не эти двести пятьдесят, что мне принёс Волк. Я буду делать светляки, запоминать свои действия, а потом переносить их на амулет. Только тогда амулет может получиться.
– Волколаки дадут тебе столько монокристаллов, сколько потребуешь.
Что бы не ударить ученицу, он ударил по стене, когти расщепили бамбуковый ствол, а вспышка боли от удара позволила немного успокоиться. Продолжая шипеть, он закричал,
– Неужели ты думаешь, что потратив столько лет на этот амулет, я с ним расстанусь?! Да никогда!!! И зачем мне этот амулет, если я и без него могу всё это делать!!!
Инда заскулила и упала на пол, подобрав под живот конечности, готовая в любой момент выпрыгнуть в проём двери. Конечно, проём закрывает занавеска, но когда самка убегает от разъярённого самца, она никогда не служит препятствием. Именно самец и самка, а не мужчина и женщина. В такой ситуации действовали инстинкты, а не разум. Нбоа усилием воли загнал себя в транс, очистил разум от гнева. Не пристало призывающему терять контроль над своей волей.
– Не бойся. Я уже успокоился. Просто я очень огорчён, что идея себя не оправдала. Действительно, хорошая идея. Но плохая.
Инда глубоко задышала, вошла в транс, убирая из крови адреналин. Напугал её дед, напугал. Давненько она так не пугалась. И ведь всегда посмеивалась над жёнами агрессивных мужчин, что те так смешно скулят. А вот подишь-ты, сама в такой ситуации заскулила точно так же. Никогда больше не будет над ними смеяться. Хорошо, что жрицей стала, не надо замуж выходить. Захочет когда родить, сама выберет отца ребёнка. А замуж не выйдет. Это хорошо, ей и деда вполне хватит, чтоб пугаться. А когда он её научит делать светляки, она обязательно изготовит амулет, делающий светляки. Пусть на это уйдут годы. Она сделает. Хотя отдаст ли такой амулет волколакам, не знает. Действительно, жалко будет расставаться с тем, на что потрачено столько сил. Ну дед и напугал, она и не думала, что он может быть таким страшным. Когда он её в тот раз прогонял, когда она ему про круглую землю рассказала, то тоже кричал, но ударить ему и в голову не приходило. А сейчас ведь чуть-чуть не ударил, еле сдержался. Мужчина, он и есть мужчина. Даже самый лучший из них. Хорошо осьминогам, у них женщины сильнее мужчин. Или волколакам, они настроение друг друга чуют, и боль тоже. Даже мужчины её рода, становясь волколаками, ни разу не ударили своих жён, ставших волколачками. Даже не ругались ни разу больше.
А теперь молчать! Ни слова. Дед сейчас вроде как успокоился, но может в любой момент взъяриться. Вот завтра с ним можно будет говорить, а сейчас нельзя.
– Как ты выполнила задания?
– Всё хорошо. Только жертву поймать трудно было.
– Поймала?
– Да.
– Научишься контролю духов ляо, жертва сама к тебе приходить будет. Ладно, иди, отдохни. На сегодня сделано достаточно.
Инда тихонько, не поворачиваясь к нему спиной, вышла из хижины. И Нбоа, наконец, позволил себе расслабиться, еле сдерживаясь, чтоб не захохотать в голос. Напугалась девочка! Ну и правильно, пусть уважает. Потом, когда повзрослеет, он ей расскажет, что ещё в детстве над ним колдовал отец, чтоб агрессия, направленная на соплеменников, уходила в бездушные предметы. Вот как сейчас, когда вместо Инды пострадала стена. И когти Нбоа. Призывающий должен выражать свой гнев ударом духов ляо, а не когтями. А для контроля духов разум должен быть спокоен, поэтому и должен уметь призывающий успокаиваться мгновенно.