Чтение онлайн

Когда он сел за руль, салон наполнился сладкой смесью из запаха хорошего табака и дорогого мужского парфюма. Сильнейший афродизиак, ошеломляюще действует на женщин! Не путать с запахом перегара и дешевого одеколона…

Могла ли я подумать, что когда-нибудь Он, обнимая поведет меня к своей машине? Будет заботливо набрасывать куртку на мои плечи, открывать двери? Да-да я знаю, это не говорит о начале отношений, и боже упаси о его любви. Но ведь раньше и это казалось невозможным.

Он вставил ключ, и внезапно повернулся ко мне.

— Что вообще ты делала в этом клубе?

Я хотела было рассказать о

фальшивом как теперь стало ясно приглашении, которое скорее всего писала Эля, но… передумала. Его глаза, слегка насмешливое выражение лица, красивые пальцы, крепко обхвашившие руль все намекало на бессмысленность правды. Как будто он будет разбираться в женских склоках! Да и зачем подставлять несчастную Элю, которая уже и так натерпелась. В суете потасовки, она все твердила мне, что не хотела, чтобы все так вышло. Нет во всем этом никакого смысла.

— Просто пошла за компанию с Олей. А вы?

— Должен признать, тебе удалось меня удивить Зина, — ответил он, игнорируя мой вопрос.

Дорога домой оказалась легкой, мы болтали обо всяких мелочах. Магнитизм Валентина имел колоссальную силу! Время будто остановилось и мы попали в какой-то пространственный тоннель, где не было ровным счетом никаких проблем. Я ощущала себя так будто никакой Жора меня не душил, и вообще я бесконечно счастлива. Да, конечно горло болело, но я не замечала этого. Периодически хваталась за него и кашляла, чтобы Валентин не заметил моего чрезмерно приподнятого настроения. Всетаки роль слабой ранимой женщины сейчас уместнее, чем Зины, которая полыхает страстью уже через пол часа после нападения, позабыв обо всем!

Мы у ворот, и направляемся к дому, где уже почему-то горит свет. Я буквально считаю шаги, ведь как только мы дойдем, объятия закончатся, и увы более могут не повториться.

В гостинной нас встретила совсем юная девочка лет пятнадцати: она лежала на диване с ноутбуком, в белых гольфах, красиво оттеняющих загорелые стройные ноги. Завидев нас она и не думала подойти на встречу. Продолжила смотреть в голубой экран, игриво болтая ножками.

"Что ты так долго?", — обратилась она к Валентину, делая вид будто меня не существует.

— А ты почему еще не спишь? — строго спросил он.

— Я и дома ложусь не раньше трех ночи.

— Иди спать.

Девочка возмущенно закатила глаза и встала. Тут же из пятнадцатилетней стала смотреться на все восемнадцать! Обтягивающие шортики, короткий топ, что вот-вот обножит грудь и розовый леденец, который она все время крутит во рту.

— Зина — это Арина, моя двоюродная сводная сестра. Арина — это Зина, наша домработница, ты будешь ее во всем слушать.

— Я не хочу идти спать! — возмутилась Арина, демонстративно игнорируя меня.

— Тебя здороваться не учили?

— Здравствуйте, — сказала сестрица, не удостоив меня взглядом.

Я ответила ей с улыбкой. Сначала внутри меня все засвербило, вот только этой прекрасной Лолиты нам здесь и не хватало. Я отлично понимаю зачем она надела такие короткие шорты, гольфы и этот микро топ… Титул "сводная" дает ее воображению право проигрывать любые фантазии в отношении "брата", не родная же сестра. Стоит только начать чувствовать себя по человечески, как найдется кто-то или что-то, что попытается тебя сбить с истинного пути. Нет! Этому не бывать. Это прошлая

Зина могла позавидовать чьей-то внешности или фигуре, могла оскорбиться чужой красотой. А нынешняя Зина, уверенная в себе, настоящая богиня, которая достойна лучшего отношения прежде всего от самой себя! Я не хочу унижать себя ревностью к мужчине, еще и не к своему. Нет. Делаю глубокий вдох, широко улыбаюсь.

— Здравствуй Ариша. Если тебе что-то потребуется, обращайся ко мне в любое время, — совершенно искренне и любезно говорю я.

Моя задача отлично выполнять свою работу в этом доме, и я не позволю старым демонам затянуть меня в прошлое полное сомнений в себе. Это прекрасное юное создание не в состоянии поколебать мой настрой, никто и ничто отныне не в состоянии это сделать.

Валентин проводил меня до комнаты, и когда я собиралась открыть дверь он вдруг взял меня за плечи и развернул к себе.

— Ты действительно в порядке?

— Да, да все хорошо, — я невольно потерла шею.

Несколько мгновений он смотрел мне прямо в глаза, а я уже поплыла. Живот свело от пресловутых бабочек, что так часто бывают в шестнадцать, и так редко после тридцати.

— Хорошо, тогда доброй ночи, — Валентин резко развернулся и ушел.

А я наконец смогла выдохнуть и войти в комнату. Не знаю, что будет завтра. Я так устала от планирования своей жизни, могу я наконец просто наслаждаться тем, что есть сейчас? Жора, конечно сволочь, и я почти билась в истерике после происшествия еще каких-то пару часов назад. А сейчас, сейчас я бесконечно счастлива. Без слов мне понятно, что лед тронулся. Я больше не просто уборщица Зина, теперь я кто-то, ради кого он набил морду лучшему другу. Знаю он сделал бы тоже самое, будь на моем месте кто угодно другой, но сейчас это не имело никакого значения!

***

Арина все еще находилась в гостинной, когда я направлялся к себе. Она бросила в след какой-то вопрос, на который уже не хотелось отвечать. Этот вечер слишком насыщен событиями: кровавое месево вместо лица Жоры, испуганная Зина с отпечатками его грязных лап на шее, все эти извращенцы в клубе и крики Эли, недовольный, но все еще влюбленный Егор. Как будто я уезжал в командировку на несколько лет, а не дней. Все так быстро изменилось. Я поймал себя на мысли, что Зина была в какой-то степени привлекательна в своей слабости и беспомощности. Это было что-то первобытное, незыблемое, вечное, то что отличает нас от женщин, то что дает мужчине право называться таковым. И оно опьянило меня, я мог остановиться на том, чтобы просто оттащить Жору и скрутить, но предпочел избить, растоптать его в глазах всех присутствующих. Жалею? Нет, каждый раз когда вспоминаю кровоподтеки на шее Зины, думаю, что ублюдок еще легко отделался. У него прочная бошка, он быстро выпишется, а она еще долго будет помнить этот кошмар.

Когда я провожал ее, стоя перед комнатой на секунду захотелось поцеловать ее. Нахлынуло чувство, что происходит лишь первое время в юности, когда берешь за руку ту девушку, что долго нравилась. Когда первый раз ее целуешь. Я как будто проснулся от эмоционального анабиоза, но быстро вернулся в него. Это был мираж, всего-лишь опьянение своей силой и ее слабостью.

Я решаю окончательно себя добить. Темно-зеленая папка с данными о моей матери лежит на столе. Мне нужно сделать это сегодня.