Vнутри
Шрифт:
"Йоу-йоу! Этот рэп ты запомнишь чмо, ты амбассадор спизженного флоу! Мамка твоя по жизни никто, ее вчера пердолил конь в пальто! Йоу-йоу! А я красава туз козырной и вообще удачливый вроде, но ты мне по жизни должен чмо! Как дольщикам Мавроди!".
Боже, какого черта я смотрю это дерьмо.
— Выруби это нахрен.
— Тебе не нравится?
— А тебе нравится?!
— Ты ничего не понимаешь! Это сейчас модно, сейчас на теме рэп батлом все хайпуют! Все девчонки из моей школы мечтали встречаться с рэпером или блогером.
Рейс задерживали еще на пол часа. И я решил немного пройтись по залу
На третьем кругу передо мной предстала странная картина: Арина покраснела, ее руки тряслись, щеки налились пунцовым цветом, а из глаз обильно сочились слезы.
— Что случилось?
Арина завыла.
— Эй, тише тише. Успокойся, ты можешь сказать, что произошло?
— Гнус…, - протянула она захлебываясь слезами.
— Что Гнус?! — признаюсь я почти с облегчением подумал, что он, например, погиб в достойной рэп-дуэли.
— Нет, — разрыдалась она громче. Бросил меня!
— Но как он мог тебя бросить, если вы еще даже не встретились?
Арина завыла волчицей. Почему-то в столь сложный момент ей не захотелось сидеть на кресле, теперь пристанищем стал пол. Она бросила рюкзак, зачем-то одела шапку и обхватив колени уткнулась в них, продолжая слезливую оперу.
Я не знал с какого края к ней подойти, да и что собственно делают в таких ситуациях? Это для меня — Гнус несуразное нечто, но для нее — рыцарь в сияющих доспехах.
— Ариша, — как-то фальшиво начал я. Ну не привык я успокаивать людей, неприятна вся эта возня, — Давай ты сейчас успокоишься, мы сядем в самолет, а там решим, что делать с этим твоим Гнусом.
Она внезапно подняла на меня полные надежды глаза.
— Ты думаешь я смогу его вернуть? — вновь заскулила она.
— Может быть. Но сначала прекрати рыдать. Нам пора на рейс.
***
Во время перелета Арина утомила меня девичьими распросами. А что делать чтобы понравиться парню? А как вернуть парня? А что парни ненавидят больше всего. Вся эта болтовня казалось пустой, но тем менее я понял одну вещь: из меня ушло то, что сейчас било в ней ключом. Я даже где-то позавидовал, что она убивается по этому Гнусу, будь он неладен. Я в своей жизни никогда ни по кому не тосковал, не из-за кого не расстраивался. Девушки были для меня в неограниченном доступе. Я нравился им, и знал это. Играть чужими чувствами легко, когда нет своих. И самое смешное, чем больше я ими играл, тем сильнее они меня любили.
Так или иначе мы сошлись на том, том что заедем как-нибудь во двор к этому Гнусу, чтобы он увидел как Арина выходит из крутой тачки, и идет под руку со мной якобы к ее подруге.
Когда она это только предложила, я хотел отказать: твои проблемы ты и разбирайся. Но ее глаза так полыхали радостью, она так светилась от одной мысли, что столь грандиозный план можно провернуть. Ее счастье оказалось в моих руках, и я согласился.
— Давай сегодня вечером туда поедем! Валечка, миленький, умоляю тебя!
— Не сегодня. Сегодня ночью меня дома не будет. Отложим до завтра.
— А где ты будешь?
— Там
— Я не ребенок! — цокнула она.
— Шестнадцать лет — еще ребенок. На твоем месте я бы наслаждался и растянул это ощущение как можно дольше. Не теряй то, что в тебе есть сейчас.
— А что во мне есть?
— Искра юности.
Глава XIII: Она носила желтую ленту
Всю ночь я не могла заснуть, ведь сегодня должна состояться встреча в клубе с Валентином. Мысли оковами вцепились в голову, прокурчивая карусель возможных исходов нашего свидания. Как же зря все это, я не хочу ничего угадывать, ни на что надеяться! Пусть будет как будет. Захочет посмеяться надо мной со своими дружками? Отлично. Я буду знать, что ошиблась, пойму что он не достоин моей безответной любви. Не знаю к чему выбрано столь странное место, не хочу ничего анализировать, за ночь меня вымотало мое же сознание. Пришло время сделать шаг в стремительный поток, и понестись туда, куда он меня направит.
Прочь суетливый рой мыслей! Включаю любимый "Айсберг" Пугачевой, и комната наполняется вдохновением, фантазиями и волшебным настроением. Пока я накручиваю букли своих каштановых волос художник свыше рисует в моем воображении осторожные картины. Вот мы с Валентином кружимся в танце, держимся за руки, гуляем по ночной Москве. Мне не хочется представлять нечто смелое. Нет ничего более интимного чем искренние объятия и женская ладонь, укрытая в мужской.
Я невольно пританцовываю и наношу макияж. Уроки в интернете мало, что дали в этом плане. Всеравно не выходит как у них. Зато я улыбаюсь себе в зеркало: мои глаза молоды, а взгляд искрит! И это то, чего не сотворит ни один хирург, фотош и макияж! "Красота в глазах смотрящего", только спустя тридцать лет я смогла прочувствовать эту фразу. Пронзительный голос из песни начинает рвать душу.
Ты уйди с моей дороги Или стань моей судьбою.
Протяни навстречу руки
И поверить помоги.
Что любовь моя сумеет
Примирить меня с тобою.
И растает этот айсберг,
Это сердце без любви.
Я плачу! На этот раз не от грусти, не от жалости к себе, а от легкости. Пусть сегодня все решится, только если айсберг не растает, с чистым сердцем уйду я. Куда, зачем, почему? Сейчас все это волнует меня меньше всего.
Ну вот, слой пресловутого грима потек. Если я прослушаю еще пару песен, то и вовсе не соберусь. Умывшись, я включаю телевизор — в надежде получить фон для сборов по спокойнее.
Наступил самый сложный этап — выбор гардероба. Юбка-карандаш, молочно-белая блуза и туфли на удобном каблуке. Шарфик цвета спелой вишни или цвета золотой дымки?
В телевизоре начинаются титры к какому-то древнему вестерну, который называется "Она носила желтую ленту". Вопрос отпал сам собой, золотая дымка!
Последний штрих — прохожу через вуаль любимых духов на пару мгновений повисшую в воздухе. Через час мы с Олей встречаемся возле клуба.
***
Арка, приглашающая нас ко входу в "Черные крылья" пугала. Над ней нависали демоны из черного металла, а у входа, словно гаргульи стояли охранники. Адреналин заставил сердце биться чаще, я занервничала. Никогда не была в подобных заведениях, совершенно не знаю как себя вести!