Чтение онлайн

— Не знаю, — угрюмо ответил Рас и так налег на шест, что вода захлестнула палубу. Слова Евы разбередили юноше душу; он злился, как злился бы на любого, кто вздумал бы высмеять его искусство резьбы по дереву или взялся бы поправить законченную статуэтку.

Прохладное утро сменилось между тем ясным солнечным полуднем. Рас же совсем раскис — все эти вопросы, ясно давшие понять, что с ним и с его миром не все в порядке, мало сказать не радовали — просто бесить начинали. И он собрался было объявить об этом Еве. Но тут они услышали рокот вертолета. Птица Бога вылетела вдали из-за джунглей и пошла вдоль реки. Ева ахнула, на мгновение обмерла, а затем бросилась в воду. Быстро — в десяток взмахов — доплыв до берега, вскарабкалась по

склону и нырнула в заросли.

Рас решил остаться на плоту — ему-то зачем прятаться? Птица Бога никогда еще не причиняла ему вреда. Более того, в опасной ситуации даже помогла. И пока не было повода думать, что ее отношение как-то вдруг изменилось. Тем не менее ее появление над верхушками деревьев, сопровождавшееся ревом и солнечными зайчиками, посланными стеклянным колпаком кабины, вызвало у Раса на этот раз тягостное ощущение. Внутри Птицы сидели двое: один за штурвалом, как назвала это Ева, другой — за спиной пилота возле спаренного пулемета. Оба — Ева уверяла, что они самые обыкновенные люди, — были одеты в коричневую форму, лица — под белыми масками.

Вертолет пронесся так низко, что Раса оглушило и ударило ветром; плот закачался на поднявшихся волнах. Когда Рас через несколько мгновений обернулся вслед вертолету, тот уже завис над рекой чуть ниже по течению, затем повернул обратно — пулеметчик разглядел следы Евы на берегу. Вертолет еще раз развернулся, и пулемет, направленный на джунгли, выплюнул бесконечную очередь — в зарослях посыпались ветки вперемешку с листьями.

— Стойте! Стойте! Прекратите! — заорал, подпрыгивая, Рас.

Вертолет двинулся, взмыл над деревьями и, держась над макушками на высоте в человеческий рост, скрылся из поля зрения. Но скоро стал виден снова — не слишком удаляясь от берега, он поднялся теперь на высоту ярдов сто — сто пятьдесят. Блестящий предмет, размером с человека и напоминающий формой каплю, неожиданно отделился от днища вертолета и полетел вниз. В джунглях вспыхнуло яркое зарево, над верхушками деревьев вырос гигантский столб пламени, раздался страшный грохот, он ударил по ушам внезапной мощной волной. Затем дохнуло испепеляющим смрадным жаром. Джунглей на берегу больше не было — они превратились в сплошную стену огня.

Рас подогнал плот к берегу в полусотне ярдах ниже по течению, выскочил на берег и, подтянув край плота на отмель, чтобы не унесло течением, бросился в джунгли. Быстро, как только мог, он пробивался сквозь заросли вдоль огненной стены. Объятая пламенем птица, безумно вереща, врезалась в ствол дерева и пала к ногам юноши. Запах паленых перьев вызвал у Раса острый приступ удушья.

Снаряд Птицы выжег круглый участок джунглей диаметром с сотню ярдов, и вверх пламя вздымалось примерно на такую же высоту. Оно вырвалось сперва далеко за пределы этого круга, но затем, задушенное густой и влажной зеленью, напоенной две ночи назад ливнем, отступило, оставив мрачный пепельный след на всем живом. Прошло немало часов, прежде чем Рас смог приблизиться к этому кругу вплотную, и даже тогда пепел обжигал его босые ноги. Лишь к рассвету он остыл достаточно, позволив Расу пройти до самого центра пожарища. Джунгли исчезли. Устояли лишь стволы самых могучих деревьев, но и они, лишившись всех ветвей и дочерна обуглившись, были безнадежно мертвы. Повсюду из пепелища, точно гнилые зубы смерти, изглоданными угольками торчали пеньки.

На краю мертвой зоны Рас заметил бесформенную кучку, которая еще недавно была, похоже, обезьяной. От нее мало что оставалось — лишь по костям черепа, просвечивающим сквозь обугленные лохмотья плоти, Рас сумел определить, кому принадлежат останки. Рас ощутил дурноту. Могла ли Ева уцелеть в этом адском котле? И хотя она уверяла Раса, что Птицей управляют обычные люди, простые смертные, им все же было подвластно нечеловеческое оружие — божественное по своей мощи.

В результате упорных поисков Рас раскопал еще несколько кучек испепелившейся плоти,

все ближе к краям выжженного пространства. Если Ева оказалась близко к центру, то от нее и костей не осталось.

Как только взошло солнце, Птица вернулась — совершить контрольный облет обработанной накануне территории. Рас укрылся в зарослях и не выходил, пока слышался ее рокот. Затем, медленно переставляя одеревеневшие ноги, вернулся к реке.

Плот исчез. На мгновение Раса охватила радостная уверенность, что это Ева, избежав чудом смерти, взяла плот. Но никаких следов на песке, кроме своих собственных, не нашел. Значит, просто плохо закрепил плот накануне, недостаточно вытащил его на отмель, и течение распорядилось им по своему усмотрению.

Угрюмо скорчившись, Рас долго сидел под сенью прибрежных зарослей. Даже в мрачной своей ярости он находил новые образы. Рас видел себя подобным солнцу на закате, склоняющемуся за горизонт. Ярость его пылала багровым диском; наступающий следом мрак был словно страх одиночества. Рас противился, но утопал в нем; вместе с ним тонули пестрые краски прежней беззаботной жизни. Вот розовая кайма вечерних облаков; вот бездонная синь потемневшего на востоке неба. Следом голубым крохотным облачком вспыхивает сердце; бледно-зеленая, местами желтая лента обрамляет кровоточащий диск. Если Рас утонет во мраке, он оборвет последние нити жизни. Все вокруг почернеет, как глаза шакала, как мысли голодного леопарда.

Смерть Евы Рантанен стала последней каплей, последним толчком, толкающим солнце его жизни в бездонную пропасть отчаяния.

Рас не успел полюбить бледнолицую так, как любил Мирьям, Юсуфу или Вилиду. Чувство к ней только зарождалось, пусть и вопреки всем мучениям и обидам, которые Ева ему причинила.

Сейчас его ярость горела ровно, как нависшее над горизонтом, но все еще багровое солнце, и Рас не мог позволить ей кануть в никуда, умножая скорбь. Пусть садится на небе настоящее солнце; внутреннее солнце его не покинет. Рас жаждал мести. Первый на очереди Биджагу, следом — Игзайбер. Это он послал Птицу охотиться за Евой, он приговорил ее к смерти. Значит, надо разобраться с Биджагу побыстрее — этот должок требует непременной и безотлагательной оплаты, затем добраться до устья и прижать Игзайбера. А уж после всего забраться на башню — и Птица, и люди, что были в ней, обречены.

Багровый шар над горизонтом его сознания — Рас видел его как бы воочию — набухал и разгорался. Краски внутреннего небосвода стали ярче — воображаемое солнце покатилось вспять, с запада на восток, выворачивая ночь наизнанку, сбрасывая ее, точно змеиную кожу. Такое могло случиться только во внутреннем, воображаемом мире — реальное солнце всегда неумолимо скатывалось за горизонт.

Юноша вернулся на берег. По крайней мере, он не оставил на плоту свою сумку и два топора вонсу; вынув их из-под кустов, куда ранее зашвырнул в спешке, Рас занялся делом. Срубая деревца подходящего размера, зачищая их от веток и снося к берегу, он возился почти целый день до вечера. Связав затем шесты лианами, отправился за пропитанием. Охота, разведение костра и приготовление ужина — Рас испек подстреленного попугая — отняли еще час; стало смеркаться. Отплывать было уже поздновато.

Но через полчаса Рас понял, что до утра на месте не выдержит, и оттолкнул новый плот от берега. Река бережно приняла его в свои объятия и понесла, плавно покачивая. Берега сблизились, течение усилилось — плот увеличил теперь скорость. Внезапно берега, столь долго соседствовавшие, раздались, разошлись в стороны — реки больше не было. Болото, Паучье болото расстилалось перед Расом. Шест, которым юноша толкал плот, на глубине всего нескольких футов увязал в иле — чтобы не потерять его, приходилось соблюдать осторожность.