— Чтобы тебе в этом мире, в этой «цивилизации» стало хорошо, сначала должно быть очень плохо. Точно чтобы родиться на свет, следует сперва умереть.
Ева
плохо поняла, что он имел в виду. В отличие от обычного интереса к его замечаниям, к его образу мысли, все ее мысли поглотили вдруг вопросы «бизнеса». Рас посмеялся немного над ее заботами, затем попытался затащить в постель. Ева пришла в ужас: здесь нельзя, в любой момент кто-то может войти — сестры, врач, посетители.
Рас не настаивал. Поцеловав ее, попросил возвращаться скорее.
Полчаса спустя, после визита процедурной сестры, в палату проскользнула Мерилин. Ей не полагалось бы находиться здесь, сообщила она, так как часы для визитов уже закончились, но она знала, что Расу скучно и он будет рад компании. Он был весьма доволен — как Рас и предполагал, гостья выказала куда меньше сдержанности, чем Ева. Внутри ее билось собственное крокодилье сердце.
Удовлетворенный, Рас заснул, но посреди ночи был внезапно разбужен.
Над ним склонилась молоденькая ночная сиделка по имени Мэриэн. Симпатичная и стройная — даже под белым балахоном, подумал Рас и сказал, что хотел бы сделать с нее скульптуру. Она оживилась и, хотя заметно побаивалась необычного пациента, осталась поболтать. И болтала, пока ее не прогнала дежурная по этажу На прощание Мэриэн оставила адрес и пообещала позировать Дежурная же, крупная женщина лет под сорок, но довольно привлекательная, палату покинула не сразу. Заинтригованная слухами о новом пациенте, она захотела удостовериться лично. Дежурная спросила Раса о чем-то, затем, слушая его пространный ответ, переходящий в рассказ о жизни, придвинулась Глаза у женщины широко распахнулись, она подходила все ближе и, когда Рас, прервав рассказ на полуслове, опрокинул ее в кровать, не противилась ни секунды.
Засыпая снова, Рас подумал, что в этом мире его наверняка подстерегает немало опасностей. Но есть и приятные моменты. Если уметь ими пользоваться.