Чтение онлайн

Когда я улетал, то все взгляды гномов были сожалеющими или извиняющимися. Ну да… они не могут пойти против Торина, Король — это не президент. Королю подчиняются, даже если сам король полумёртвый маразматический придурок. Как бы гномы ни неодобряли такого поведения, перечить они не станут, а Бильбо… ну что он сейчас может сделать. Особенно мне жалко было Кили: тот считал, что обязан мне жизнью, а тут такое поведение со стороны дяди.

Торин явно уже начал слетать с катушек. Впрочем, в каноне воли вернуть себе рассудок ему хватило. Надеюсь, хватит и в этот раз. Всё-таки он классный мужик, пусть и гном.

Гм… а Аркенстон я, наверное, позже всё равно хапну. Вставлю в Гримуар и будет у меня эффект, как у Кольца Саурона. Гномы, правда, считают камень символом короля… но

после всех принесённых им бед вряд ли камень так уж сложно будет выторговать. А если сопру, то не сильно-то и станут его искать.

Вообще-то, поход изначально затевался с формальной целью вернуть Аркенстон, ведь тогда Торин мог бы полноправно приказывать всем семи кланам гномов, которые ему подчинились бы, как королю с королевской регалией. Только вот реальной целью похода всё равно было вернуть Эребор. Торин согласился отдать мне камень не просто так. Если бы мы не вернули Эребор, но добыли бы камень, то гном мог пользоваться блестяшкой ещё четыре года: это мы позже обговорили. Там бы Торин успел собрать армию и отпинать дракошу. Если бы вернули… тогда нафиг сдался какой-то камень? Власть Торина и так была бы неоспорима, как наследника престола, вернувшего гномам Родину. Камень перестал бы иметь хоть какую-то, кроме формальной, ценность. Да и шанс на то, что Смауг таки нам не попадётся хоть и был, но не такой значительный. Грубо говоря, Торин ничем не рисковал.

Ну а сейчас ему, видимо, конкретно так на мозги действует что камушек, что золото, на котором Смауг просидел добрых… сколько, кстати? Лет сто? Да не… вроде даже поменьше. Тем не менее, его ментальная энергия так и витает в воздухе, а Торин оказался едва ли не самым уязвимым… если Дракон не направил остаточное действие на гнома специально вообще.

Глава 7[5]

— Хей! Вы меня не ждали?! А я пришёл! — появившись прямо в шатре-штабе объединённой армии эльфов и людей, собиравшихся штурмовать Эребор, я тут же получил пару стрел меж глаз. Только мне пофиг! У меня ядерный реактор в животе!

— Приятный сюрприз, Алекс, — Гендальф с улыбкой оперся на свой посох. Трандуил лишь величественно приподнял руку, приказывая стражникам опустить луки. Охрана снова покинула шатёр, как было до моего появления.

— Рад снова видеть, — кивнул Барт. Он таки выбился в предводителя людей из озёрного города. Впрочем, благодаря великому мне (сам себя не похвалишь — никто не похвалит), город всё ещё не сгорел, а потому люди сюда не притащили, как было в каноне, женщин и детей, а заодно и всех остальных. О нет. Сейчас армия людей — бывшие стражники и крепкие ополченцы. Хорошо вооружённые, благо что большая часть оснащения не погибла в огне и не утонула. И пришли люди сюда не от нужды, а, скорее, от жадности: Торин обещал им часть золота, когда гномы вернут Гору. Только вот сейчас Дубощит вообще не в адеквате, так что храбрые человеки захотели совершить справедливость. В их понимании, конечно. Впрочем… своё слово надо держать, так что мне хоть и неприятны действия людей, но они в своём праве.

— Ты искал встречи с нами, Митрандир, что привело тебя сюда? — Трандуил встал с места, и, видимо, решил продолжить прерванный моим появлением разговор. Хотя… судя по количеству травяного отвара на столе, они ещё даже начать не успели.

— Вам придётся отложить свою стычку с гномами, грядёт война! Отродья Дол Гулдура уже в пути!

— О чём ты говоришь? — Барт тут же переключился на новую информацию.

— Я вижу, ты ничего не знаешь о волшебниках, — лениво заявил эльф. — Они как зимний гром, принесённый издалека ветром и вселяющий напрасную тревогу. Грохочет где-то вдалеке… Но иногда гром — это всего лишь гром.

— Но не в этот раз! Наш враг уже на подходе! Армия орков идёт сюда. Они воины, их готовили к войне!

— Но зачем им нападать сейчас? — Трандуил умудрялся вкладывать в голос ровно столько ленцы и пренебрежения, сколько требовалось.

— Мы вынудили его! Когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать себе свой дом! Эребор нужен оркам. Не из-за богатств, что содержит и хранит в себе эта

гора, но из-за её стратегического положения. Получив её, враг получит безопасный путь под землёй в Ангмар, а ещё мощную крепость, чтобы защищать путь поверху. Получив земли Ангмара, зло уже не остановится! — ой бляяяя… а ведь точно! В каноне Саурон бил по Рохану с двух направлений: Мордор и Изенгард. Это был союз двух крепостей. Только вот что будет, если направлений станет три? Ангмар находится на самом севере Средиземья. Рохан закрыт от этих земель лишь Эребором, Лесом эльфов Трандуила, да ещё Озёрным Городом. Кроме этих сил не так далеко есть Железные Холмы гномов, да вот только эта область находится просто рядом, однако вовсе не на пути армий Саурона. Не думаю, что гномы вмешаются. В каноне Рохан не пал лишь чудом… да и война, собственно, была выиграна чудом, потому что, несмотря на бешеные потери, в Мордоре оставалась ещё армия, превышающая объединённые силы людей раза в два, а то и больше. Только вот чудо в лице Фродо не сможет добраться до Роковой Горы, если Рохан падёт. А Ангмар ведь станет неуязвим, если получит под контроль Эребор! Эта Гора — неприступная крепость. Если её заполонят орки… да всё Средиземье разом не сумеет взять Одинокую Гору! А ведь она будет лишь первой ступенью на пути уничтожения Ангмара!

Теперь понятно… едва ли Саурон планировал начать наступление из Мордора. Скорее всего майяр предпочитает Ангмар, как стартовую площадку. Оттуда Саурон желает разгромить Рохан, а только после этого начать возрождать Мордор из пепла. Несомненно, в Мордоре сейчас уже начал кто-то орудовать, но все силы брошены к Эребору и Ангмару, как к более важным точкам. Мордор не заброшен совсем только из-за Роковой Горы. Иначе бы эта земля Саурону вообще вряд ли была бы нужна.

Пожалуй, из весёлого приключения Эребор сразу же превратился для меня в точку фокуса всего мира. Здесь, оказывается, решается судьба не только потомков Дурина, но и всего Средиземья! М-да…

Между тем Гендальф только подкрепил мои выводы:

— Ангмар окружает по границе свой собственный горный хребет таким образом, что мглистые горы этой земле не препятствие. Если это проклятое королевство восстанет из руин, то оттуда можно будет бить по Хоббитании, Ривенделу, Рохану… практически куда угодно! — вот-вот. А ещё Ангмар крупнее Мордора раза в два. Там можно создать банально более крупную армию. Да и, если забросить Мордор, то наступление с востока всё равно можно начать. В каноне Саурон нанял пиратов, бандитов и наёмников с юго-востока. Что же мешает поступить сейчас также? Да вообще ничего! Часть сил людей и эльфов Саурон оттянет таким образом, а ведь Орки и так всегда превосходят врага в численности. Их любимая тактика вообще закидывать противника трупами.

— А эта твоя армия орков, Митрандир, где она сейчас?

— Я не знаю. Они рядом, я видел их, когда те выступали из Дол Гулдура, однако дальше их след исчез… — тяжело сказал Гендальф.

— Точнее, наш друг просто не желает рассказывать, как переоценил свои силы и попал в плен в Дол Гулдуре, где, собственно, чуть не окочурился, — фыркнул я, заодно вспомнив и о фиале со Слезами Феникса. Как-то мало там уже осталось…

Беседа Трандуила и Гэндальфа с Бартом перешла в долгий спор. Распинались они часа полтора, я с интересом слушал. Уже начало темнеть… да что там! Совсем стемнело.

— С каких пор ты ценишь мой совет так низко?! — возмутился в конце концов майяр. — Что я, по-твоему, задумал?!

— Ты пытаешься спасти своих друзей, гномов, — протянул Трандуил. — Меня восхищает твоя преданность им, но прошу простить меня, Митрандир: ты начал это, так что не обессудь, если я закончу!

Эта фраза буквально выбила меня из колеи. Вроде как звучала нормально в контексте, но до меня дошёл более глубокий смысл, который Трандуил вложил в свои слова. «Ты начал это…» Он считает ответственным Гэндальфа, но даже не думает того убивать или наказывать. О нет! И дело вовсе даже не в Белом Совете, дело в том, что они бессмертные, самые-самые, неприкасаемые. Гэндальф начал партию, Гендальф её проиграл, но расплачивается не Гэндальф, а фигуры которых перебьют. Очередная история, очередная веха.