Чтение онлайн

— Света, разреши задать нескромный вопрос. — Не удержался от вопроса, шагающей чуть впереди начальнице. — Только пожалуйста, честно и откровенно.

— Да? — Удивилась начальница, не оборачиваясь. — С каких пор стал деликатным и скромным? Хорошо, задавай. Когда беседуешь о ерунде, меньше кушать хочется и дорога становится короче.

— Ты никогда не задумывалась, что природа устроена рационально и продуманно? Лишнего ничего не создается, для чего-то предназначено.

— Ты так думаешь? Ну и?

— Какую функцию выполняет девичья грудь?

— Ты уже спрашивал. —

Светлана пожала недоуменно плечами. — Дурацкий вопрос, из той же оперы зачем на небе звезды. Пусть будет.

— Определенная логика есть, но смысла нет. — Догнал начальницу и зашагал рядом. — Огляди себя, что видим? Руки — хватать, таскать, ноги — ходить бегать. Голова думать и есть, слушать и нюхать.. Живот — чтобы набивать пищей, внутрь не заглядывал, но представить что именно происходит могу. Даже волосы на голове имеют смысл, чтобы мозги не простудить. А большая грудь? Что-то же находится? Для чего-то служит?

— А у тебя зачем плоская, волосатая грудь?

— Волосатая — чтобы не мерзла, а твердая, для мышц крепких рук. — Охотно продемонстрировал, выпятив костлявую грудь и пошевелил мышцами рук. Вышло неубедительно, но наглядно.

— Ну и здесь для мышц. — Начальница попыталась повторить. Грудь приподнялась. Недоверчиво потрогал, проверяя, но как была так и осталось мягкой.

— Тогда бы стала твердая. Сильная.

— Итак сильная. — Обиделась Светка и запахнула вырез на груди. — Задаешь глупые вопросы, в смущение вводишь. Откуда могу знать? Немного для красоты, остальное для мучений. Отстань.

— Извини. — Смущенно пробормотал и окончательно заткнулся.

Детский лепет. Как маленький, смутно озабоченный пацан, выясняю то, что знают с пеленок. Мучительно стыдно. Как будут реагировать взрослые читатели, читая бредовые мемуары? Вася Кастрюлькин вместе с соавтором — какавтором, пишут мелкие пошлости на протяжении половины произведения, ни разу не расставив точки над и? Отбросят раздраженно книжку под диван, переплюются и уйдут на кухню, восстанавливать истрепанные нервы колбасой с чаем.

Извините товарищи, дайте пару шансов, немного помучайтесь в неизвестности, непременно найду, выясню и попробую. Торжественно обещаю, мало не покажется. Поимею до конца, выясню до дна. Исследую скрытые точки, черточки и закорючки с загигулинами…

Но! Пусть некоторым представителям противоположного пола неприятно будет услышать, вывод сделаю категорический: Без полноценной женской груди, — нет замечательной любви!

Как далеко уносит бурная фантазия, не имеющая практического воплощения в нудной реальности. Конечно. Не нужны мущинкам девичьи тити, на широкой груди. Мучайтесь сами, но иногда позвольте нечаянно потрогать. Провести ладонью по атласной коже и неожиданно крепко, но осторожно сжать. Зарыться лицом и прикоснутся губами к твердому соску. Вспомнить, беззаботную молодость, прекрасные мгновения младенчества…

— Вася. Мясо. — Тихие Светкины слова прозвучали как выстрел. Голодный живот прореагировал на слова быстрее, чем мозги.

— Где? — засуетился, оглядываясь по сторонам и сразу успокоился. Впереди по курсу шла пестрая корова. Плыла говядина

в голодные руки.

Упитанные бока плавно покачивались с такт. Черные рога, острыми вилами упирались в небо, невозмутимая физиономия неторопливо работала челюстями, пережевывая травяную жвачку. Большое, розовое вымя, полное молока, едва не касалось сосками пыльной дороги. Хвост с черной кисточкой лениво обхлестывал спину, отгоняя назойливых мух.

— Осторожнее, не спугни смирную скотинку. — Тихо предупредила Светка. — Идем как не в чем небывало. Твое задание — слушать приказы начальства, и не путаться под ногами. Усек?

— Так точно. — Беспрекословно согласился с начальством, пытаясь унять дрожь в теле. Корова — не только полтонны диетического мяса, но и питательное молоко, из которого можно приготовить много полезных продуктов. Например — масло, на котором, так удобно жарить куски говяжьего мяса…

Корова нас заметила, но спокойно продолжала идти по дороге. Домашнее животное, молодец. Шевели копытами, скоро познакомимся ближе… Подоим, утолим голод, и долгожданная развязка… Колбаса, котлеты и окорок закоптить. Рога на стаканы, хвост — на плетку. У хорошего мясника — кроме предсмертного коровьего мычания, ничего не пропадет. Ха-ха. Какие мы кровожадные…

Когда до долгожданной встречи осталось несколько шагов, корова остановилась на месте, и расплылась в широкой, коровьей улыбке.

— Ой, кого мы видим… Привет гои.

— Здравствуйте корова. — Хором поздоровались, продолжая медленно приближаться. Охотится на говорящую корову, не входило в планы, но от судьбы не уйдешь, отодвинем в сторону гуманистические принципы, голод не тетка. — Только не гои, два усталых паломника.

— Верующие? Таки в Моно-Стерео веруете? Или Херу Хреческую? Бывает. Наверное, устали в дороге? Кушать-хавать желаете? Молочка на халявку попробовать? Говядинки отведать? Ну-ну…

— Не… Почти. — Энергично запротестовала Светлана, резко остановившись на дороге. Горячо поддержал руководство. Умная скотина попалась. Ничего, перетерпим издевательства. Только до вымени добраться.

— Ой, так и поверила гоям. Кто ж от мяса отказывается? Молоко опять же свежее. Диетический продукт высшего качества. А шкура, копыта и хвост? Все свое, все натуральное. Неужели не хотите попробовать?

— Ну если вы настаиваете. — Вмешался в разговор, перехватывая инициативу у начальницы. — Не возражаем.

— Я ж говорила? Таки знала. Как чувствовала рогами беду. — Корова удрученно покачала мордой. — Куда катится мир, мама дорогая… Каждый встречный гой, норовит обидеть бедную коровку. Обмануть, обсчитать.

— Да не гои мы. — Возмутилась Светка. — Путники. Слова и слыхом не слышали. Вначале объясните, а потом выражайтесь.

— Известно ли вам, дорогие гои, что есть священная корова? — Не унималась говорливое животное. Не дожидаясь ответа на вопрос, облизнула влажным розовым языком, черный нос. — Таки не знаете? Тю… как далеко зашла всеобщая неграмотность и дремучесть современного гойского общества. Даже не думайте, — вам не идет. Девушка, как я вас понимаю, но простить не могу.