Чтение онлайн

— Голова боится — руки делают.

— Оборвать бы эти смелые ручки, по толстые гланды…

Приятно начинать очередную главу жизни с раннего утра нового дня. Вчера — позади, что произойдет до вечера не известно. Пути открыты. Планы есть, но как осуществляться — вековечный вопрос обывателя. Направление выбрано, но… Упал, сломал ногу и планы завершил в больнице. Съел прокисший салат и просидел под кустом, избежав других неприятностей на голую задницу. Напали разбойники — история личной жизни закончена, началась загробная. Суетиться челевяк, счастье придумывает,

планирует. Пуговицы зарабатывает, на пропитание, на черный день. Работы непочатый край.

Лучшее время для начала новой жизни — вечер воскресения. Настроил перед сном планы на предстоящую неделю. Решил начать жить по-новому, по-особому. Бросить курить, пить, жену. Послать перед планеркой на три буквы директора и найти новую работу — высокооплачиваемую и непыльную.

Планы во сне кипят до утра понедельника, но встал злой, невыспавшийся, сходил на горшок, выпустил желчь, позавтракал чем бог послал и жена приготовила. Плюнул на проклятую судьбу и опять поплелся на нелюбимую работу, закуривая ненавистную сигарету и мучительно раздумывая, где найти вечером деньги, чтобы принять на грудь пару стаканов и забыться в дурмане до утра вторника.

Вася, ты снова пошел в неправильном направлении. Будь оптимистичней. Гляди на мир веселей. Да воздастся каждому по делам его, да вернется воля твоя, и пусть жизнь когда-то станет легкой. Во имя абзаца и крепкого, непечатного словца — полный аминь.

Херки внимательно пересчитали шубы, накормили лошадей и нас со Светкой запаренным овсом, скромно перекусили сами, бутербродами с колбасой, горячей, приличной кашей на молоке, чашечкой кофе со сливками. Помолились херки — матери Хере, обсудили маршрут дальнейшего следования, подвели баланс расходов, подсчитали — прослезились лишним расходам, запрягли повозку и предложили отработать вчерашний ужин и утренний завтрак.

Мы не растерялись, проявили коммерческую смекалку и выторговали дневной обед. Ударили с горбоносой старухой по рукам и отправились в путь-дорогу…

Повозка натужно скрипела и норовила угодить деревянным колесом в глубокую колею. Работа заключалась в выталкивании телеги и если колымага не трогалась с места, таскать из придорожного леса ветки для подкладывания под колеса. Тяжелая, грязная, нудная работа — из болота тащить бегемота…

Как хорошо, что нет пасынка. Увидеть унижающегося за кусок хлеба и пайку каши приемного отца, Кузя бы не перенес. Поднял бунт, наговорил хречкам кучу гадостей, поднял революцию, сам ускакал в кусты, привычным маршрутом. Дай ему Моно, сохранить редкую способность провоцировать гадости и выходить сухим из воды. Пусть другим будет хорошо, пока нам плохо. Не переживай Кузя, отец идет на помощь, только вытащит в очередной раз телегу из ухабины.

Дорогая начальница проявляла необыкновенную активность, все время крутясь рядом с повозкой и не отходя от нее ни на шаг. То поправляла ремешки на ткани, то стряхивала прилипшую грязь. Неужели стоит прогибаться перед скупыми хозяевами, в надежде заработать лишний кусок хлеба? Удивительные дела, узнаем руководство с неожиданной

стороны. Неплохой пейзаж…

Отработали обед сполна, но получили жалкие крохи с барского стола. Хотели поднять революцию и совершить кровавый пролетарский бунт, судьба не благоволила — херчанки имели численный перевес. Затаили обиду до ближайшего села.

Начальница херок, отобедав теплым наваристым супом, выпив пару бокалов красного вина, неожиданно подобрела, и ковыряясь в редких зубах острой веточкой, решила ударится в наставничество. Наставить заблудших в ереси, на путь истинный, правильный. Мне что до Херы, что до Моно — перпендикулярно, пусть пытается. Лишь бы до деревни добраться, а там припомним эксплуататорам трудового народа.

— Что подруга молчит? Язык проглотила?

— После сытного обеда? — Уточнила ядовито Светлана. — Не только язык проглотишь, но и траву начнешь жевать.

— Сколько натопаешь, столько и слопаешь. — Старуха равнодушно пропустила мимо ушей, ядовитую Светкину шпильку. — Еще в древности великие херки изрекли — Что положено деве, не положено быку.

— Знаем, проходили. — Отмахнулась Светка. — Но если положено, то класть по справедливости, не по жадности.

— Скотину перекормить, работать не сможет. — Парировала старуха, шмыгнув крючконосом. — Мы — потомки демократок, грубой силой не заставляем работать. Не хотите, не надо. Договаривались на берегу.

— Мы рабочая скотина? Так значит, относитесь к паломникам? Ясно… — Светка вскочила с земли и гордо встряхнула волосами — Договаривались до обеда? Значит, мы свободны от договоренностей и уходим. До свидания херки. Удачной торговли шубами. Пошли Василия.

— Света, давай посоветуемся, поторгуемся. Найдем консенсус. — Я растерялся. Пусть обед был скудным, но лучше что-то, чем ничего. — Не будем пороть горячку. Опять идти голодными…

— Не переживай, самостоятельно дойдем. Полдня потеряли.

— Как скажешь. — Покорно согласился. Начальство закусило удила. Вечерний ужин промелькнул мимо носа…

— А как же многотерпение и покорность в святом обете? Моно не простит. — Влезла старая херчанка. Какой склочный, мелкий народишко. Неужели именно предки, оставили высокую культуру потомкам? Досадно.

— С Моной разберемся без посторонней помощи. — Презрительно бросила через плечо Светка. — По крайней мере Мона, всегда предлагала милосердно относится к людям. Гуманно.

— Да? А наша Хера благосклонна к благодарным Хамосапиенсам.

— И сопите с хамами, ноздря в ноздрю.

Хорошо что херки пользуясь численным преимуществом не набили морду и отпустили с миром. Наорали вслед обидных слов, но руки не распустили. Житье в женском мире имеет небольшие преимущества. Народ дерется редко, обходится погаными словами. Склочные, но миролюбивые. Бояться макияж и маникюр попортить? Прическу истрепать?

Тривиальнее — нет гормона, тестертерона. Злость есть, ярости нет. Голову обида не сносит.

Отойдя на безопасное расстояние, Светка неожиданно успокоилась и весело подмигнула.