Вирус
Шрифт:
После улицы в пещере прохладно. Насладившись растерянным видом гостя, Любовь потащила к домику, продолжая весело щебетать.
— Влачу жизнь… Нравится Василий?
— Неплохо. — Торопливо согласился, продолжая оглядываться по сторонам. Действительно неплохо. Под естественной крышей — сводом пещеры. Для жизни подходит. Живет как в матрешке, дом в домике. Не капает. Зимой тепло. Летом прохладно. Чтобы стены пещеры не давили на голову — ушел в домик. Ого, за маленьким домиком — небольшой огород. С голоду не помрем. Интересно, а где разводит мясо? Не хлебом же единым жив человек? Луком и картошкой, сыт не будешь. Но все равно, удобно устроилась. Но жить в одиночестве
— Мне тоже нравится. Иногда давит тоска, но научилась бороться. В баньку не желаешь, или в ручейке ополоснешься с дороги?
— Да я бы поел. Подкрепился. — Застенчиво признался Любови. — Со вчерашнего дня голодаю.
— Ах, да. Вначале накормить, напоить… Пройдем в светелку Василий. Угостимся, чем бог послал…
Как снаружи, так и изнутри домик хорош. Будуар светской львицы начался сразу за порогом. В большой комнате, широкая кровать под балдахином. Подушки в рюшечках, покрывало в цветочках. Общее впечатление — небольшой, амурный лужок. Напротив — зеркальная стена, сбоку — высокое трюмо под потолок. Пуфики у изголовья, китайская ширма с перекинутым шелковым халатиком. Кресло в розовой обивке. Маленькая скамейка под ноги. Нечеловеческая красота, располагающая к неге и чувственной страсти. Да уж… Нам бы со Светланой разок полежать на такой красоте, не в яме объятиями заниматься. Еще неизвестно чем бы закончилась ночь. Живут же люди. Умею создать радости.
Прошли мимо кровати в небольшую залу, с небольшим круглым столом под низким абажуром. Два стула, несколько картин с лебедями и голыми мужиками. На подоконнике — герань в цветочках. В углу — этажерка с книжками. Комната для приема пищи — да, а танцевать негде. Место не для веселых плясок и медленных, волнующих танцев в обнимку.
— Ничего не удивило Василий? — Улыбнулась Любовь. Растерянно пожал плечами, хлопая ресницами.
— Ну…
— А я специально вначале устроила спальню, а потом обеденный зал. Чтобы всем, все стало понятно. — Рассмеялась Любовь, усаживая гостя за стол. — Тебе понятно?
— Ага. А что именно?
— Какой ты смешной Василий. — Любовь провела по моим волосам, нежной рукой, оставив в недоумении. То ли действительно удивил-рассмешил, то ли тонко поиздевались. Не понял юмора, но кушать хочется больше. — Посиди, принесу обед. Что больше любишь?
— Все. И побольше. — Торопливо ляпнул, и лишь потом сообразил что сказал. Да не хай, потом покажем культуру. На сытый желудок.
— Тогда едим мясо. В нем силы больше. — Наклонилась и страстно прошептала, глядя в глаза. — Только мясо.
Бюст Любви медленно покачивался перед глазами, парализуя волю, как у кролика, обдавая жаром плоти, волнующим запахом девичьего тела, кожи и волос. Аппетит пропал, как небывало. Ровная длинная шея, пушок над верхней губой. Розовые щечки, коралловые губки, васильковые глаза. Хвой встрепенулся, я робко отдернулся в сторону. Дыхание перехватил спазм. В зобу дыханье сперло? Если б только в нем…
— Согласен…
— А на сладкое, устроим веселый десерт. — Рассмеялась Любовь, с интересом наблюдая за растерянностью гостя. Выпрямилась и отходя к двери добавила. — Жди дорогой, скоро вернусь…
Тяжело перевел дыхание, вытирая холодный пот со лба. И до инфаркта недолго. Помру голодным и молодым. Ах, какая женщина, мне б такую. В чем дело Василий? Хозяйка практически твоя. Однозначно. Единственная проблема, а как же Светлана? Неприятно вышло. Я наслаждаюсь жизнью, а Света пропадает в плену Платонических поцелуек. Непорядочно. Нам вначале спасти начальство, а уж потом оторваться по полной программе. Дело
В дверях появилась Любовь с полным подносом тарелок, мисочек и блюдечек, распространяя запах вкусной еды. Аппетит мгновенно вернулся назад. Хвой обиженно затих. Когда звучат пушки, фанфары тихо спят? Не только они, но и чувства засыпают. Вскочил из-за стола, помочь Любви аккуратно расставить тарелки, но царственным жестом указали на стул. Будем пользоваться правами дорогого гостя. Нам ли привыкать? Пробовали.
Тарелки расставлены, но хозяйка снова скрылась за дверями. Терпеливо ждем и сглатываем слюну. И не подумаем отщипнуть маленький кусочек, равнодушно глазеем по сторонам. Невозмутимо держим паузу. Хорошее воспитание проявляется за обеденным столом. Дрессированное животное никогда не позволит, делать что-то без команды дрессировщика, боится по морде-харе получить. Немного потерпим, заработаем лишний кусочек сахара. Нагуливаем и наглядываем аппетит.
Вернулась Любовь с большой зеленой бутылкой и торжественно водрузила на средину стола, завершая картину.
За те несколько мгновений, что хозяйка отсутствовала, на Любви появился новый наряд. Откровеннее, желанней, сексуальней. Одежды стало немного больше, но общий вид говорил об обратном. Блузка прозрачнее, юбка короче, бусы ярче. Но и кроме одежды Любовь неуловимо изменилась, глаза стали больше, губы краснее, ресницы гуще, румянец ровнее. Заурядное женское волшебство, неподвластное мужскому объяснению. Чудеса перевоплощений, когда немного косметики и макияжа, объясняют и говорят больше, чем многостраничный научный талмуд. Кстати, только для тех, кто понимает. Как я.
Дураку ясно, что хозяйка рада дорогому гостю. Хочет порадовать. Удивить прелестным видом. И оделась обольстительно, чтобы не портить аппетит. Сами представьте, каково сидеть за одним столом с замухрышкой? Кусок в горло не полезет. Вино уксусом кажется. Вымученно улыбаешься и бегаешь глазами по комнате, в поисках достойной причины скорее слинять на волю.
Кстати, когда уж очень красивая барышня сидит напротив — тоже плохо. Вы одни, вы вдвоем, наполнены ожиданием предстоящей ночи, но держите последний экзамен. Доказываете девушке, что не скупой жлоб, и выбросить кучу бабок на ветер, для вас не проблема. Мы круты, сильны и щедры. Проходите проверку перед будущей хозяйкой дома, как работник ест — так и работает. Обещаем работать аккуратно, много и долго. Где угодно, когда и как угодно, но лучше в постели. Аргументируете партнерше моральное право обладать ее душой, проведете достойно вечер и получите в заслуженную награду, податливое тело.
Придется весь вечер вести за столом себя культурно. Подавать ручку, предлагать салфетки, не путать местами многочисленные ножи и вилки. Не чавкать, не жевать с отрытым ртом, пить вино маленькими глоточками, вместо чтобы замахнуть в сухую глотку весь бокал и ложкой расправится с салатом Оливье. Поддерживать непринужденную беседу ни о чем. А говорить и одновременно красиво есть, не каждому удается. Перед носом остывает замечательный кусок жаренного мяса, исходит аппетитным соком, а ты как высокообразованный интеллектуал, рассуждаешь о природе современного искусства, немного чешешь по живописи, небрежно проходишься по классической литературе, имея в багаже лишь начальные школьные знания и лепечешь о прочей заумной ерунде. Мечешь разноцветный, словесный бисер, захлебываясь густой слюной.