Винг
Шрифт:
Позади Монферрата плавно промелькнула белесая тень. Слушавший с открытым ртом обличения барона маркиз вдруг поперхнулся, брызнув кровью, и без звука рухнул ничком к ногам де Во и епископа. Из шеи Конрада над воротником кольчуги торчала витая рукоять кинжала. За ним открылась странная фигура с раскинутыми в стороны руками в белом бурнусе, невнятно бормотавшая что-то по-арабски.
Слышалось только:
— Алла, алла…
Де Во с проклятьем рванул из ножен длинный меч. Д'Амори отпрыгнул в сторону, присел и визгливо закричал, призывая на помощь своих храмовников:
— Ассасины, ассасины! Тамплиеры, ко мне, во имя Господа нашего!
Да, это были ассасины,
Монферрата ассасины казнили за то, что он сносился с сельджуками, организовывал союз крестоносцев с ними против шиитов Саладина, хотя одновременно заплатил Горному Старцу большие деньги за устранение короля Ричарда.
Все произошло столь быстро, что с расстояния в двадцать ярдов никто из окружения Ричарда сразу не понял, что маркиз убит. Дэн, услышав вопли гроссмейстера и увидев, как его командир взмахнул мечом, рванулся к нему на помощь вместе с норманнами из охраны. Король Ричард с рукой на рукояти меча вытянулся во весь немалый рост, пытаясь разглядеть, что происходит и сделал несколько шагов от линии стрелков к сутолоке вокруг тела Монферрата.
И оказался рядом с Эдвардом, тоже обнажившим меч.
Вдруг сакс краем глаза уловил какое-то движение за плечом короля. Без размышлений он нанес туда удар. Клинок почти без сопротивления вошел в мягкое. Удивленный внезапным выпадом юноши, Ричард отступил в сторону, и вовремя. Человек в белом с пропоротым насквозь животом сам наделся на клинок сакса до крестовины, пытаясь дотянуться до короля кинжалом. Он, видимо, совсем не чувствовал боли. Сбоку подскочил Алан, вздымая клеймор, но Ричард оказался быстрее. Эдвард, с трудом удерживающий в вытянутых руках меч с бешено рвущимся к королю убийцей, услышал шелест рассекаемого воздуха, увидел летящий блеск лезвия, ощутил толчок, и его всего окатило горячей кровью, фонтаном ударившей из обрубка шеи. Удивительно, но тело фанатика упало не сразу, а еще несколько секунд тянулось достать государя трясущимся кинжалом, пока, наконец, ноги его не подогнулись, и оно рухнуло в лужу собственной крови. Покушение на Ричарда Львиное Сердце, совершенное людьми Горного Старца на деньги убитого ими же Монферрата, сорвалось.
Эдвард выдернул меч из чрева ассасина. Хотел сунуть в ножны и увидел, что толедский клинок весь в крови и смрадном содержимом кишок. Сакс завертел головой, надеясь найти, чем его вытереть, но рядом даже пучка травы не росло.
Вдруг он вздрогнул. На его плечо пала мощная десница Ричарда:
— На колени! Сними шлем! — и обращаясь к
— С в-вами все в порядке, ва-ваше ве-величество? — барон испугался за короля так, как никогда не боялся за себя.
— Лишь благодаря быстроте этого парня, милорд. Но как опростоволосилась хваленая охрана! Он один не проспал! Во имя страстей Господних, Томас, скажи мне его имя!
Барону от встряски тоже отшибло память, но Алан подсказал:
— Эдвард Винг, ваше величество!
Окровавленный меч Ричарда плашмя лег на плечо опустившегося на одно колено юноши:
— Посвящаю тебя в рыцари, Эдвард Винг! Будь храбр, честен и предан! Встань, сэр Эдвард!
Тот выпрямился, но король уже отвернулся к барону, заговорил с ним, забыв о Эдварде. Свершилось — он рыцарь! Весь в крови, с загаженным мечом, юноша растерянно топтался на месте.
Алан отвел его в сторону:
— Поздравляю, сэр Эдвард! Сэр! Сэр!!! Здорово! У-у, как же тебя кровью измазали! Ты сам-то не ранен?
Эдвард промычал что-то отрицательное. Алан заметил недалеко на земле срубленную Ричардом голову убийцы и метким пинком сбил с нее белую чалму, наклонился, поднял:
— У этих язычников на лысине всегда целая лавка с мануфактурой. Постой смирно, я тебя вытру, а то и смотреть страшно, — гэл размотал тонкую ткань и порвал на несколько кусков. — Та-ак, сначала лицо… Понял, откуда они взялись?! Прятались в тайнике в стене, в каменном мешке…
Эдвард поворачивался с отставленным в сторону мечом, безвольно подчиняясь рукам гэла, а сам пытался понять, какие же чувства он испытывает, став рыцарем. Странно, особой радости не было! Взгляд его упал на труп ассасина, и Эдвард ощутил тошноту. Он горько усмехнулся. Так вот что он чувствует!.. Нет, не таким грязной и вонючей он представлял свою акколаду…
Тем временем события разворачивались.
Филипп Август со свитой почти бегом покинул место встречи. Как к вечеру выяснилось, он испугался, что Ричард вспомнит старую вражду, и отдал приказ французским войскам спешно грузиться на суда для возвращения на родину. Жиль д'Амори надменно стоял в окружении своих тамплиеров, понимая, что явных доказательств его предательства у Ричарда быть не может. Тело Монферрата унесли на плаще. Эрцгерцог Леопольд подошел к Ричарду и долго косноязычно оправдывался, сам себе противореча и сам себя опровергая. Король и де Во слушали его, пока он не запутался и иссяк, и стоял, переминаясь с ноги на ногу, утирая пот с веснушчатого лба.
К сожалению, лучших союзников не предвиделось. Государь и милорд Томас переглянулись, вздохнули, подозвали гроссмейстера и договорились на завтра о новой встрече для разработки плана взятия Иерусалима.
Алан и Эдвард стояли в сторонке и тихо беседовали. Гэл с тревогой посматривал на все еще бледное лицо друга и вдруг оборвал себя на полуслове и сжал его руку:
— Погляди-ка туда! Узнаешь, сэр Эдвард? — глазами шотландец показал на высокого рыцаря-тевтонца среди храмовников д'Амори.
Сакс медленно кивнул. Он сразу вспомнил фон Штолльберга, монаха-убийцу. Тот тоже заметил друзей и уставился на них. Зловещая усмешка исказила красивое высокомерное лицо немца. Он нашел обидчиков и теперь знал их имена. Эдвард постарался не выказать опасений и гордо выпрямился.
Наконец, де Во скомандовал строиться.
У ворот он обратился к Эдварду:
— Что ж, неплохо для начала, молодой сэр! Государь приказал тебе быть у него сегодня вечером за час до захода солнца. Не опаздывай на радостях, сэр Эдвард, твоя карьера в твоих руках!