Вера и Пламя
Шрифт:
– По нам ведут огонь! – прокричала Рейко в вокс. Сидящую на борту «Испепелителя» Галатеи Мирию качнуло, когда водитель включил моторы на полную, уходя с линии обстрела, дабы минимизировать любой ущерб. Канонисса активировала комплексное устройство, содержащее в себе перископный сканнер-ауспик и когитатор наводки.
– За той чащей, - скрипнула зубами она, - движение разведотрядов, - затем глянула через наплечник на Мирию. – «Экзорцисты». Я хочу, чтобы они выжгли те деревья. Всем войскам – боевое построение и продвижение!
Боевая сестра услышала подтверждения от экипажей транспортов-ракетоносцев, находящихся за ней, и поспешила взобраться
Как и большинство бронированной техники Империума, основанной на стандартной конструкции «Носорога», «Экзорцисты» были в числе самой старой из всей, существующей по сей день, боевой техники. Они существовали еще в мрачные времена Эры Отступничества - тогда они перемещались меж полями битв Войн Веры, играя роль передвижных святынь, также способных на боевые действия. Если большинство боевой техники ордена было выкрашено в красный, черный и белый цвета, то «Экзорцисты» были покрыты золотом и серебром. Поверхность их превосходной брони была украшена мозаичными инкрустациями, а от их задней части поднимались трубы органа, блестящие медью в лучах невского солнца. Только порождали эти трубы не музыку, а суд и разрушения. Оставляя за собой полосы огня, дюжины ракет вырвались из пусковых труб танков, и, описывая в воздухе дугу, понеслись к деревьям, в которых скрывались «Саламандры». Вековые деревья были разнесены в щепки и вырваны с корнем, открывая путь для боевых сестер и сестер-карательниц. Вслед на ними последовали шипованные корпуса дюжин бронированных «Репрессоров» и «Испепелителей».
В повторном обстреле не было нужды. Уцелевшие «Саламандры» отступали по всему фронту, люди в кабинах отстреливались беспорядочным лазерным огнем, смея испытывать терпение Сестринства. Башня танка Галатеи повернулась к одной из вражеских боевых единиц. Разведмашину подбросило в воздух и перевернуло, когда возле нее ударил заряд, и когда Мирия проезжала мимо, то ей показалось, что внутри кто-то еще жив. Она не придала этому значения. Ее пешие сестры прекрасно знали, что делать с выжившими. Орудийная башня «Испепелителя» легко вращалась, водя туда-обратно вдоль горизонта своими сдвоенными мельта-пушками. «Саламандры» были быстры и имели определенный шанс выйти из диапазона обстрела прежде, чем Сороритас смогут достать их выстрелами.
– Они пытаются подвести нас прямо под те свои оружия, - заметила Мирия.
– Может, нам стоит просто проломить стену где-нибудь в другом месте?
– Я так не думаю, - ответила Галатея.
– Западные Врата находятся прямо перед нами. Мы разрушим их и проникнем в город.
Луч лазера прошел рядом с танком, угодив в дерево и превратив его в факел. Мирия повернула мельты в сторону виновника, прикидывая фокусное расстояние и поджидая нужного момента.
– При всем уважении к вам, создание бреши – самое оптимальное решение. «Экзорцисты» могут…
– Я отдала свои приказы, старшая сестра, - канонисса говорила тоном, не терпящим возражений.
– Ход твоих мыслей верен, но дело не только в демонстрации, а еще и в тактике. Если Барон Шерринг управляет этим городом, то он должен в открытую видеть, как мы безо всякой хитрости уничтожаем его самое стойкое укрепление. Если Врата падут, то оружия защитников замолчат. Стреляй.
– Аве Император, - изрекла целестинка и надавила на двойные гашетки орудийной башни. Четыре полосы мерцающей перегретой энергии вырвались из мельта-пушек и устремились вперед стрелами абсолютного жара. Сверхвысокочастотный взрыв угодил в заднюю часть замыкающей «Саламандры», за наносекунды воздействовав на ее молекулярную
Мирия оглянулась на следующие за ними войска. Позади в небо поднимались грязные облака серого дыма. Лесную площадь, по которой они прошли, охватил пожар.
Люк был искорежен, и водителю удалось его открыть только после четвертого удара ногой. Его руки и ноги дрожали, перед глазами все плыло, и единственное что ему оставалось – двигаться на ощупь при его ослабшем зрении. Ракетные залпы качали его «Саламандру», как шторм качает маленькую шлюпку, и в процессе езды он успел удариться головой о стену раз пять. Вдобавок он еще и ничего не слышал. Кроме противного звона, звучащего в его черепе. Только для того, чтобы удостовериться, что еще в состоянии говорить, он произнес несколько проклятий, за которые его бы на день посадили в тюрьму, и прополз мимо мокрой жижи, которая была всем, что осталось от его экипажа.
Из сломанного люка он выполз прямо на перемешанную темную грязь и начал усердно ползти, пачкая землей свою знатную геральдику униформы кавалериста, и без того измазанную ржавчиной, кровью и маслом. Свой стаббер-пистолет он потерял где-то внутри перевернутого танка, и после того, как он сполз с небольшого пригорка, то, наконец, поднял голову.
Когда он вытер кровь с глаз, то увидел окруживших его женщин, отчего вскрикнул. На них на всех были ужасающие капюшоны цвета пролитой крови, а одеждой женщинам служили лохмотья. Она из них склонилась к нему, рассматривая его так, словно ребенок рассматривает насекомое под лупой.
– Пха-пажалуйста, - с трудом выдавил из себя водитель.
– Император, пожалуйста. Я не еретик.
Губы женщины зашевелились, и он изо всех сил попытался понять то, что она ему говорит. Наконец, покрытая капюшоном женщина схватила его за руку и приложила ее к своей непокрытой груди, чтобы он мог чувствовать вибрацию, когда она говорит. Он попытался отдернуть руку назад, когда понял, что она не говорит, а поет.
– A morte perpetua, domine, libra nos, - произнесла нараспев сестра Иона. – За то, что ты приносишь им только смерть, тебя никто не пощадит, тебя никто не простит.
Он увидел, как сверкнул ее цепной меч «потрошитель», когда она занесла свое оружие, а затем тело его пронзила боль, когда она отсекла прижатую к ее телу его руку. Водитель откатился прочь и закричал, а другие репентии тут же обрушили на него свои мечи и разрезали на части.
Турели поджидали их, и автопушки западных ворот выпустили трассирующий снаряд, летящий через открытую зону поражения и оставляющий за собой фиолетовую полосу в воздухе, но пешие боевые сестры укрылись за разбитыми «Саламандрами» до того, как снаряд разорвался у них под ногами. Осколки забарабанили по броне разведмашин, гремя как камни в оловянной чаше.
Стеклянные когитаторные глаза-линзы, возвышающиеся на железных стержнях, были установлены на плоских поверхностях турелей, некоторые из них были объединены связующими проводами, и, таким образом, сервиторские умы внутри каждой башни могли разделить цели. Оружие было старым и громоздким, но тем не менее оно вполне могло разорвать на части сестер, осмелившихся неосторожно приблизиться. Выжившие «Саламандры» отступили за линию обороны, миновав траншеи, в которых разместились разодетые солдаты Шерринга с тяжелыми стабберными пушками. Случайный лазерный болт выдал позиции солдат Имперской Гвардии, присоединившихся к несведущим в защите Метиса кавалеристам.