Ведун
Шрифт:
Король встал, свистнул псам и направился к двери, разбрасывая мантией покрывавшую пол солому. Обернулся.
– Если у тебя все получится, ведун, - награда твоя. Может быть, еще и прибавлю, если останусь доволен. Понятно, все россказни насчет того, что победитель получит руку принцессы, - ложь от начала и до конца. Ты ведь не думаешь, что я способен отдать дочь за первого встречного?
– Нет, король. Не думаю.
– Прекрасно. Вижу, что ты неглуп.
Фолтест вышел и прикрыл за собой дверь. Велерад и вельможи тут же расселись
– Садись, любезный ведун, садись. Сейчас подадут ужин. О чем вы хотели бы узнать? Градоправитель Велерад и так должен был вам все рассказать. Я его знаю, он всегда предпочтет рассказать больше, чем недоговорить.
– Всего несколько вопросов.
– Задавайте.
– Вы говорили, градоправитель, что король, когда появилась упырица, призвал множество Ведающих.
– Вот именно. Но говори не "упырица", а "принцесса". Если обмолвишься "упырица" при короле - тебя ждут крупные неприятности...
– Был среди Ведающих кто-нибудь известный, знаменитый?
– Были, и сначала, и потом. Вот только имен не помню... А вы, господин Острит?
– И я не помню, - сказал вельможа.
– Помню только, что некоторые и в самом деле были известные и славные. Народ о них много рассказывал...
– И они согласились, что заклятие можно снять?
– Вот чего им не хватало, так это доброго согласия, - усмехнулся Острит.
– О чем бы речь не заходила... Но мысль такую, о снятии, высказывали. Говорили, что дело это, в общем, простое, даже не требующее познаний в магии. Насколько я понял, достаточно было, чтобы кто-то провел в гробнице у саркофага ночь напролет - от захода солнца до третьих петухов.
– Ну да, уж чего проще!
– прыснул Велерад.
– Я хотел бы знать, как выглядит... принцесса.
Велерад вскочил.
– Принцесса выглядит как упырица!
– крикнул он в сердцах.
– Как упырейшая упыриха, каких только видывали! Ее высочество королевская доченька, ублюдок проклятый, ростом в целых четыре локтя, смахивает на пивной бочонок, пасть от уха до уха, клыки как кинжалы, красные буркалы и рыжие космы! Лапищи с коготками, как у дикого кота, до земли достают! Странно даже, что мы до сих пор не разослали ее парсун дружественным королям! Принцессочке - чтоб ее чума взяла!
– уже четырнадцать, пора бы подыскать жениха из соседних принцев!
– Умерь свой пыл, градоправитель, - поморщился Острит, покосившись на дверь. Сегелин усмехнулся:
– Картина та весьма живописная, и полностью достоверная. Именно это ты хотел узнать, любезный ведун, не так ли? Велерад только забыл добавить, что принцесса движется невероятно быстро, она гораздо сильнее, чем полагалось бы при ее росте и сложении. И ей в самом деле четырнадцать лет, если это так важно.
– Это важно, - сказал ведун.
–
– За пределами дворца - да, - сказал Сегелин.
– А любой, кто войдет во дворец, погибнет при любом состоянии луны. Но из дворца она выходит лишь в полнолуние, и то не всегда.
– А днем она нападала? Хотя бы раз?
– Нет. Никогда.
– Свои жертвы она пожирает?
Велерад смачно плюнул на пол:
– Тьфу! Что ты, Геральт, перед ужином! Пожирает, раздирает, убивает и оставляет нетронутыми - смотря по настроению. Одному только голову отгрызла, парочку обглодала дочиста. Догола раздела, так сказать! Вся в маму, та обожала голое...
– Довольно, Велерад!
– резко бросил Острит.
– Про упырицу болтай, что хочешь, а вот Адду при мне не трогай! При короле ведь не осмелился бы?
Ведун, притворившись, что пропустил эту перепалку мимо ушей, спросил спокойно:
– А случалось так, что человеку удавалось вырваться из ее когтей и спастись?
Сегелин и Острит переглянулись.
– Да, - сказал бородач.
– В самом начале, шесть лет назад. У гробницы стояли в карауле двое солдат, и она на них кинулась. Одному удалось убежать.
– И потом еще один, - вмешался Велерад, - Мельник, которого она сцапала у городской стены, помните?
На другой день, поздним вечером, мельника привели в комнатку над кордегардией, где поселили ведуна. Привел его солдат в плаще с опущенным на лицо капюшоном.
Толкового разговора не вышло. Мельник был явно не в себе: заикался, бормотал неразборчиво. Ведуну больше сказали шрамы на теле несчастного пасть упырицы в самом деле широка, зубы остры, особенно резцы, по два сверху и снизу. Когти наверняка острее, чем у дикого кота, но не такие кривые - благодаря чему мельнику и удалось вырваться.
Закончив осмотр, Геральт кивнул мельнику и солдату, отпуская их. Солдат вытолкнул мельника за дверь и откинул капюшон. Король Фолтест собственной персоной.
– Сиди уж, не вставай, - сказал король.
– Визит неофициальный. Ну как, осмотром доволен? Я слышал, в полдень ты прогуливался у старого дворца?
– Да, государь.
– Так когда же приступишь?
– Через четыре дня. Когда настанет полнолуние.
– Хочешь сначала обозреть ее издали?
– Не в том дело. Сытая... принцесса будет бегать не так проворно.
– Принцесса? Упырица, мастер, упырица. Давай уж без дипломатии. Принцессой ей еще только предстоит стать. Вот об этом я с тобой и пришел поговорить. Отвечай неофициально, коротко и ясно: будет она принцессой или нет? Только не прячься за ваши законы.
Геральт в раздумье потер лоб:
– Я уже говорил государь, - заклятие можно снять. Если я не ошибаюсь, для этого и в самом деле придется провести ночь во дворце. Чары спадут, если упырица после третьего петушиного крика все еще не ляжет в саркофаг. С теми, кто заклятьем превращен в упырей, так обычно и бывает.