Чтение онлайн

– Ну как же, было несколько. Но едва услышали, что с упырицы нужно чары снять, а не убить, пожали плечиком и отправились восвояси. После чего, Геральт, мое уважение к ведунам значительно возросло. Ну а потом приехал еще один, моложе тебя, имени не помню, если он его вообще называл. Вот тот попробовал снять чары.

– Ну и?

– Зубастая принцесса разбросала его клочки по всей округе. На выстрел из лука.

– И все?

– Был еще один...

Градоправитель замолчал, но ведун не расспрашивал.

– Да, - повторил наконец Велерад.
– Был еще один. Сначала, когда Фолтест пригрозил ему

виселицей, посмей он убить или покалечить упырицу, парень только рассмеялся и стал сбирать вещички. Ну а потом...
– Велерад почти шептал, перегнувшись через стол.
– Потом все же согласился. Видишь ли, Геральт, в Стужне есть здравомыслящие люди, некоторые на очень высоких постах, и вся эта история им безмерно надоела. По слухам, они посоветовали ведуну не увлекаться заклинаниями, попросту прикончить упырицу, а королю сказать, что дочка его сама упала с лестницы и свернула шею. Несчастный случай на работе. Король, мол, в этом случае ограничится тем, что не заплатит ни гроша. Плут ведун смекнул, что к чему, и заявил им, что бесплатно они могут сами отправляться на упырицу. Что им было делать... Поторговались, скинулись... Вот только ничего из этого не вышло.

Геральт поднял брови.

– Ничего, - повторил Велерад.
– Ведун не хотел идти во дворец сразу, первой же ночью. Кружил по околице, присматривался, собирался с духом. И, как болтают, увидел упырицу. Увидел за работой - она не вылазит из гроба затем только, чтобы размять ноги. И той самой ночью потихонечку убрался, не прощаясь ни с кем.

Геральт покривил губы - это должно было обозначать усмешку:

– Ведуны не берут плату вперед. Значит, эти деньги до сих пор лежат у твоих благоразумных людей?

– Наверняка, - кивнул Велерад.

– А что говорит молва - сколько там денег?

Велерад оскалился:

– Одни говорят - восемьсот...

Геральт покачал головой.

– Другие говорят о тысяче...

– Немного, особенно если вспомнить, что молва всегда преувеличивает, - сказал ведун.
– В конце концов, король дает три тысячи.

– Ну да, и принцессу в жены...
– Буркнул Велерад.
– О чем ты говоришь? Я же знаю что трех тысяч тебе не получить.

– Ты уверен?

Велерад стукнул ладонью по столу:

– Геральт, я начну хуже думать о ведунах! Эта история тянется шесть с лишним лет! Шесть! Упырица пожирала человек пятьдесят в год - теперь, правда, чуть меньше, потому что меньше стало охотников шататься ночью по дворцу. Братец, я верю в чары, видывал на своем веку не одно чародейство, я верю в способности магов и ведунов. Но то, что упырицу можно превратить, сняв чары, в принцессу - вздор! Это выдумал тот горбатый дурак, свихнувшийся в своем отшельничестве! В эту сказку не верит никто, кроме Фолтеста! Адда родила упырицу, потому что спала с родным братом, - вот истина, и никакие чары тут не помогут. Упырица жрет людей, как обычная упырица, и ее нужно попросту убить - мечом по голове, без возни с заклятиями. Года два назад дракон повадился пожирать овец у крестьян в каком-то захолустье под Магакамом - крестьяне пошли на него толпой, прикончили дубинами, и никто из них не подумал этим хвалиться. А мы тут, в Стужне, ждем чуда, запираем двери в полнолуние, привязываем преступников к колу перед дворцом, чтобы эта тварь нажралась досыта и оставила нас в покое...

– Ловко

вы придумали, - усмехнулся ведун.
– И что, преступность уменьшилась?

– Ничуть...

– А не пора ли нам отправиться во дворец?

– А как быть с суммой, собранной благоразумными людьми?

– Зачем спешить, градоправитель?
– сказал Геральт.
– Несчастный случай на работе может произойти сам по себе, независимо от моих намерений. Вот тогда-то разумные люди должны подумать, как уберечь меня от гнева короля. И приготовить те полторы тысячи оренов, о которых судачит молва.

– Молва судачит о тысяче...

– Нет, господин Велерад, - сказал ведун решительно.
– Тот, кому предлагали тысячу, удрал, увидев упырицу, и даже не пытался попросить больше. А значит, риск стоит больше тысячи. А может, и больше полутора... Сначала я должен увидеть все сам.

Велерад почесал в затылке:

– Тысячу двести?

– Нет, градоправитель. Работа нелегкая. Король дает три, и нужно тебе сказать, что снять чары иногда легче, чем убить. Если бы убить упырицу было проще, это давно сделал бы кто-нибудь из моих предшественников. Думаешь, они дали себя загрызть только потому, что опасались гнева короля?

– Ну ладно, братец, - с неохотой согласился Велерад.
– Договорились. Только королю - ни слова о возможном несчастном случае. Очень тебе советую...

Фолтест был стройным и красивым мужчиной. Лет ему, как прикинул ведун, меньше сорока. Король сидел в резном кресле из черного дерева, ноги вытянул к камину, у которого грелись два пса. Сбоку, на ларе, сидел пожилой бородатый мужчина могучего сложения. Другой вельможа, богато одетый, с задумчивым лицом, стоял за спинкой королевского кресла.

– Ведун из Ривии, - сказал король.

– Да, государь, - поклонился Геральт.

– Почему ты такой седой? От заклятий? Я вижу, что ты еще не стар. Ладно, это шутка. Можешь не отвечать. Какие-нибудь соображения у тебя есть?

– Да, государь.

– Хотелось бы послушать.

Геральт поклонился еще ниже:

– Государю следовало бы знать: наш закон запрещает нам рассказывать о своей работе.

– Весьма удобный закон, мой милый ведун, весьма... Ну хорошо, не будем вдаваться в подробности. С лешаками тебе приходилось иметь дело?

– Да.

– С вампирами?

– Да.

Фолтест поколебался:

– А с упырицами?

Геральт поднял голову и посмотрел королю в глаза:

– С ними тоже.

Фолтест отвернулся:

– Велерад!

– Слушаю, господин мой.

– Ты рассказал ему подробности?

– Да, господин мой. Он твердит, что с принцессы можно снять заклятье.

– Это я сам давно знаю. А вот каким образом, милый мой ведун? Ах да, я и забыл. Закон. Что ж... Будь по-твоему. Я только хочу тебя предупредить: здесь уже побывало несколько ведунов... Велерад, ты ему рассказывал? Отлично. Так вот, я уже знаю, что ваше ремесло скорее убивать, а не снимать заклятие. Это мне не подходит. Если у моей дочери упадет с головы хоть один волос, я положу на плаху твою. Твою голову, я хочу сказать. Вот так, и никак иначе. Ты, Острит, и ты, Сегелин, останьтесь, расскажите ему все, что он захочет узнать. Эти ведуны всегда много расспрашивают. Накормите его и поселите во дворце. Нечего ему болтаться по корчмам.