Ведьма нарасхват
Шрифт:
— Вот спасибо, — лорд Гастон потер ладони. — А то даже позавтракать не успел, голодный, как дракон, — и он улыбнулся шире, показав крепкие белые зубы.
Горничная принесла тарелку для Гастона, и мы вернулись к завтраку, и пока гость не утолил голод, о делах разговоров, естественно, не велось. Только когда лорд Гастон отодвинул пустую тарелку, сыто отдуваясь, и начал лениво потягивать вкусный чай с травами, наконец озвучил, зачем же приехал.
— В общем, наш император решил провести отбор, — торжественно изрек он, обведя нас взглядом и на несколько мгновений задержал взгляд на… мне.
По спине
— Какой отбор, Гастон? У него же истинная пара есть, и дата свадьбы назначена.
— Не знаю, какой отбор, — гость пожал плечами. — Только велено всем девушкам, у кого родители дракон и ведьма, прибыть к Дню Середины Лета в ближайшую гильдию магов, для проверки на, кхм, невинность, — на этих словах я ощутила, как щекам стало тепло, а сестричка сделала вид, что она вообще не при делах.
— А дальше? — хмуро спросил папа, тоже глянув в нашу с Кристой сторону.
— После девиц, успешно прошедших проверку, отправят в Академию магии, и там-то и состоится собственно отбор. Его величество ищет в свой гарем невинную дочь дракона и ведьмы, — закончил дядя Гастон, допивая чай.
Мамины брови поднялись в недоумении, а папа помрачнел еще больше. Только глашатай словно и не заметил реакции на свои слова, хлопнул папу по плечу и снисходительно заметил:
— Да не хмурься ты, у тебя же одна инициированная ведьма, а младшенькая… — дядя Гастон наклонился к папе и, понизив голос, заговорщицки прошептал, продолжая. — Оставь-ка вечерком открытой заднюю калитку, мой точно сегодня постарается, чтобы и Криста твоя не подошла для отбора, — и глашатай хохотнул.
Мама возмущенно засопела, поджав губы, а Криста вскинулась и затараторила, старательно изображая то же возмущение.
— Папа. Что вообще за намеки, я девушка порядочная и приличная.
Только я-то видела довольный огонек в глубине взгляда плутовки. Ну конечно, готова спорить на что угодно, сегодня ночью Криста опробует кое-что из бабулиной книги. Папа лишь пожал плечами, совершенно не впечатленный выпадом младшей дочери.
— Молчи, Криста, мне лучше знать. Хорошо, договорились, — и он протянул ладонь Гастону.
Я же совсем перестала понимать, что происходит, и что такого страшного в этом императорском отборе, что даже папа согласился, чтобы Криста, любимая младшенькая драконица, провела ночь с парнем, пусть и женихом. И до свадьбы причем. Что это вообще за отбор, зачем его величеству понадобились ведьмы, ведь и правда невеста у него уже есть. Мне туда точно нельзя, мало того, что я не инициированная, чтобы там папа ни говорил, так еще и, как бы так выразиться, силы мои спят. В перспективе, конечно, я стану почти такой же сильной, как мама, только не в ближайшем будущем, точно. Все же думают, что я полноценная ведьма… Спасибо бабуле, это она прикрыла меня, сказав всем, что все прошло удачно…
Ох, совсем все запуталось, и как распутать, понятия не имею. Так, в размышлениях я закончила завтрак и вернулась к себе, пока папа с гостями отправился беседовать, а мама с Кристой тоже куда-то ушли. Я же решила связаться с бабулей, посоветоваться, что делать и как быть. Достала старинное зеркало в серебряной оправе, сосредоточилась
— Что случилось, Эстер? — сразу спросила она, внимательно глядя на меня.
— Какой-то отбор случился, ба, — честно призналась я. — Императорский. Только для дочерей драконов и ведьм, причем для невинных. Надо проверку у магов проходить, а папа считает, что… ну… — мое лицо снова покрылось румянцем, я отвела взгляд. — Что я эту проверку пройду и никуда не поеду…
— Так, отставить панику, — командирским голосом произнесла бабуля и строго нахмурила брови. — Я скажу, что предвидела отбор и специально все так подстроила, а ты перестать бояться, все хорошо будет. Ты же ведьма, пусть и нестандартная, — немного смягчившись, добавила она и улыбнулась.
— Точно? — переспросила я, все же немного волнуясь.
— Точно, точно, — кивнула бабушка. — А теперь мне пора бежать, родная, свяжемся позже, я тебе все объясню. Целую, дорогая, — и зеркало потемнело, став снова обычным зеркалом.
Я тихо вздохнула и спрятала артефакт. Что ж, осталось только положиться на бабушку и надеяться, что она правда поможет.
Как только ушел лорд Гастон, в доме поднялся переполох — все начали готовиться к вечернему действу. Мама с Кристой провели полдня в купальнях и обе выпорхнули оттуда изрядно похорошевшими, а мама еще и помолодевшей, правда, горящие взгляды у них были одинаковыми. Братья с друзьями начищали до блеска парадное оружие, перебрасываясь шуточками, не предназначенными для ушей невинных барышень. Но я все равно краем уха услышала и отчаянно покраснела. Горничные сменили деревянные подносы на серебряные, тоже натертые до блеска. Папа достал из сокровищницы графскую цепь и любовно полировал ее в гостиной, мурлыча под нос мелодию. Из ближайшего храма со всем почтением пригласили священника с походным алтарем и помощником и разместили в гостевых покоях.
После ужина, по торжественности едва ли уступавшего какому-нибудь вечеру в честь дня рождения, разве что гостей не пригласили, все чинно разошлись по своим комнатам. Криста с предвкушением улыбалась, румянец горел во все щеки, и точно не от смущения. Книгу мне, конечно никто возвращать не собирался. А я даже переодеваться не стала, справедливо полагая, что поспать сегодня вряд ли получится. Забралась на подоконник со справочником по травам и углубилась в чтение, ожидая развития событий. Все началось ровно в полночь…
Со стороны покоев Кристы раздался звон упавшего подноса, а через пару минут и грохот распахиваемой пинком двери, хотя уверена, на замок никто естественно запирать не стал. Подавив вздох, я отложила книгу и вышла, чтобы полюбоваться собравшемся в полном составе, да еще и при параде, семейством у спальни сестры. Папа с вдохновенным видом разгневанного отца шагнул в спальню, и оттуда раздался его голос:
— Негодяй, как ты посмел? Ты предал мое доверие. Ты опозорил мою дочь, этот невинный цветок, соблазнил ее, и теперь только твоя кровь может смыть это оскорбление. Или немедленная женитьба, чтобы покрыть позор.