Вечность и день
Шрифт:
— Вот почему вы чувствуете себя такими… потрясенными, — сказала Джерри. — Вот теперь вы ответили на все мои вопросы. Мне казалось, что я живу нормальной жизнью.
— Она и была такой. И будет такой снова.
Джерри покачала головой:
— Я не уверена.
— А я уверена. — Линда обняла свою лучшую подругу. — Только нужно время. Теперь ты иначе смотришь на жизнь. Все встанет на свои места. Только не торопи события.
— Не буду, — едва слышно промолвила Джерри, собираясь заплакать. — Обещаю.
Линда
— Пойдемте в дом, — предложил Гифф.
Продолжая обнимать Джерри, Линда вместе с ней поднялась по ступенькам на веранду и вошла в дом. Мужчины молча следовали за ними.
Потом она приготовила кофе и, по молчаливому согласию, они расположились в кабинете. Линда поставила дымящиеся кружки на деревянный, отделанный медью поднос на кофейном столике.
— Чем ты теперь собираешься заниматься? — Джерри взяла свою кружку.
Линда улыбнулась Гиффу.
— Через несколько дней мы поедем в Чикаго. Я хочу показать Гиффу мой другой дом. Он согласен жить и здесь, но я все-таки хочу подождать его окончательного ответа, ведь он не видел моей квартиры в Чикаго.
— Это нечто чудовищное, — заметила Джерри с легкой улыбкой.
— Но я люблю ее, — возразила Линда.
— А я верю, что это очень хорошая квартира, — добавил Гифф. — Если Линде нравится ее жилище, оно просто не может быть плохим.
— А Линда рассказывала вам о комнате в башне, которая протекает? Вы когда-нибудь пытались обставить круглую комнату, если в середине комнаты вам капает на голову?
Гифф отхлебнул кофе.
— Протечки можно ликвидировать. Мы сделаем все, что нужно.
— Я могу переехать, если ему действительно не понравится квартира.
— Ты сможешь уехать из Эванстона?
— Да нет, просто перееду в другой дом, — засмеялась Линда, чувствуя, что у нее отлегло от души. — Гифф может писать в любом месте, он ведь писатель. А моя работа — в Северо-Западном университете. Он может отказаться от своей квартиры в Манхэттене и переехать ко мне.
— И жить в грехе? — пошутила Джерри. +
Линда обрадовалась, что к подруге вернулось чувство юмора.
— Нет, мы уже это обсуждали, — ответила она.
— Я сделал предложение, — поправил ее Гифф. — В самом романтическом духе, если можно так сказать.
Линда покраснела, хотя и продолжала улыбаться. Он сделал ей предложение, стоя на одном колене у кровати, нагой, как новорожденный младенец, и страшно привлекательный. Мужчина не может быть таким сексуально привлекательным. А она, расслабившись после того, как на рассвете они занимались любовью, немедленно согласилась.
— Кажется, тогда
— Перестань, — остановила его Линда, с трудом сдерживая смех. — Потом поговорим.
Когда она приняла его предложение, он приготовил ей роскошный завтрак: два яйца, бекон, тосты со сливочным сыром и консервированные фрукты. Все было так, как он сказал ей в первый вечер их встречи. Тогда она была очень голодной. Одного яйца было бы явно недостаточно.
— Поздравляю вас, — сказал Джон.
Линда обрадовалась, что он наконец-то принял участие в разговоре. После возвращения домой Джон все время молчал.
— Спасибо, — поблагодарил Гифф.
— Джерри, я хочу тебе еще кое-что рассказать, — сказала Линда.
— Что?
— Сегодня ночью я видела сон. После того, как Гифф возвращал меня в прежние состояния, я стала много вспоминать.
— И ты думаешь, что твоим снам можно верить? — скептически спросила Джерри.
— Да, думаю, этому сну можно верить. Он очень многое объясняет.
— Что же, например?
— Объясняет нашу тесную дружбу. То, что ты можешь угадывать мое настроение.
— Ну, расскажи.
— В моей прошлой жизни, когда меня звали Констанс, у меня была сестра Амелия. Мы были близнецы. Сегодня ночью во сне мне наконец стало ясно, что ты — моя сестра.
— Я? У меня тоже была прошлая жизнь?
— Я думаю, у большинства людей были прошлые жизни, — заметил Гифф. — Учение о прошлых жизнях и переселении душ широко распространенно. Есть молодые души, и есть старые души. Ваша душа связана с душой Линды.
— Ты действительно так думаешь? — Джерри повернулась к Линде.
— Да. Во сне я видела нас вместе. Может быть, это и нереально, но в жизни у нас с тобой всегда было много общего. Пусть мы не всегда вели себя как сестры, но мы всегда были очень близки.
— Если это правда, тогда это многое объясняет, — задумчиво сказала Джерри и, неожиданно улыбнувшись, добавила: — Значит, я прихожусь Гиффу свояченицей, так сказать.
Линда засмеялась:
— Так сказать. Неплохо для единственного ребенка.
— Для троих детей, — добавил Гифф.
— Тем более неплохо. Вы уже определили число? — поинтересовалась Джерри.
— Нет, но уже скоро. Думаю, свадьба состоится в Нью-Йорке, вы с Джоном будете специально приглашены. Будут друзья Гиффа и моя мать. Прежде всего я хотела обговорить день нашей свадьбы с ней. Ты же знаешь, что она живет по расписанию, — невесело пошутила Линда.
— Да, знаю. — Джерри очень хорошо знала, что мать Линды никогда не отменит концерта, который записан в ее программе выступлений. Даже ради свадьбы единственной дочери. Она была такой, и Линда смирилась с этим.