Чтение онлайн

Она больше не чувствовала его переживаний, не могла угадать его мыслей, и это привело ее в ужас. За последнюю неделю она стала иначе воспринимать реальность, для нее навсегда изменилось само понятие того, что является «нормальным» для нее и для Гиффа. Если реальность снова изменится и ей придется поверить, что нет мужчины, предназначенного ей… Да, она не была уверена, что поверит в это.

Она хотела Гиффа, хотела, чтобы у него была возможность нормально заняться с ней любовью,

чтобы на них не давило вечное проклятие. Ей хотелось знать, любит ли он ее так же сильно, как она любит его, — без проклятого заклинания. А врачи даже не хотели пускать ее в кабинет экстренной помощи.

Опустив голову на руки, она уставилась на коричневый твидовый ковер, на котором остались пятна кофе и дорожка, протоптанная теми, кто ждал известий о близких. Я не буду плакать,сказала она себе. За последние десять дней она достаточно наплакалась.

Внезапно она увидела две ноги, стоявшие перед ней. Длинные, изящные голые ступни. Подняв голову, она увидела Гиффа.

— Хочешь уйти? — сдержанно спросил он.

— Они отпустили тебя? — Его появление потрясло ее. Ему нельзя ехать домой, ведь он потерял много крови и был таким слабым.

— Я сказал им, что ухожу. — В его устах эта фраза прозвучала вполне логично: он просто сказал врачу, что уходит.

Линда встала, коснувшись его здоровой руки. Гифф немного побледнел, из-под рукава и в открытом вороте рубашки был виден лейкопластырь.

— Ты действительно хорошо себя чувствуешь? А твои раны…

— Врач обработал их. Раны неглубокие.

«А некоторые — очень глубокие», — нахмурясь, закончила она про себя. Линда не знала, нужно ли забирать Гиффа из больницы, но знала одно — если он решил уйти отсюда, он уйдет — с ней или без нее. Она взяла сумочку.

— Нужно вызвать такси.

— Уже вызвали, — ответил Гифф.

Он, вероятно, очень устал. Он не улыбнулся, выйдя в приемную, и фактически даже внимательно не посмотрел на нее. Возможно, ему не хочется быть с ней. Возможно, он ждет не дождется, когда вернется в снимаемый им дом, упакует вещи и уедет — к реальной жизни в Нью-Йорке или Англии.

Нет. В тебе говорит неуверенность в будущем. Ты устала и раздражена.

Глубоко вздохнув, она кивнула:

— Пойдем.

Такси ждало у входа в отделение экстренной помощи. Уже наступил вечер. Багряно-серые облака плыли по темно-синему небу, на улице зажглись фонари. «Трудно поверить, что с утра столько всего случилось», — подумала Линда.

Гифф осторожно опустился на заднее сиденье и, откинув голову, молча взял руку Линды в свою. Линда объяснила шоферу, куда ехать, и устроилась рядом с Гиффом — села поближе, но не прижимаясь к нему, боясь задеть его раны. Вероятно, он даже не обратил на это внимания.

Поездка в полном молчании заняла почти двадцать минут.

Она подумала, что Гифф задремал, и уже начала беспокоиться, когда он вдруг сказал:

— Не волнуйся. Просто я действительно слишком устал.

Ей хотелось надеяться, что все так и есть. Пока он расплачивался с шофером, она открыла парадную дверь. В нос ударил какой-то затхлый запах, в доме было тихо как в могиле. Когда она вошла в прихожую, все выглядело как всегда, но ей показалось, что она отсутствовала очень долго. И всего, что случилось за последние несколько дней, на самом деле не было.

Гифф вошел следом, взял ее за руку, и они молча прошли по коридору, потом, не останавливаясь, вошли в кабинет. Повсюду были видны следы борьбы — на деревянном полу и на ковре остались пятна крови и грязи. На полу валялась бабушкина любимая салфетка, пропитанная кровью Гиффа. Линда вспомнила, что прижимала ее к руке Гиффа до приезда «скорой помощи».

— Мне жаль… кружевную салфетку, — сказал Гифф. — Вероятно, она уже испорчена.

Она с удивлением посмотрела на него: неужели он думает, что она беспокоится из-за какого-то куска ткани? Правда, он всегда был внимательным, зная, как ей дорога память о прошлом.

— Ничего, — тихо ответила Линда. — Главное — ты жив.

Гифф внимательно посмотрел на нее. На минуту ей показалось, что в его глазах блеснула искра — искра желания или любви. Но усталость взяла свое, и он мягко увлек ее к лестнице.

Наверху он направился прямо в ее комнату и остановился только у ее кровати, накрытой желтым клетчатым пледом.

— Мне нужно отдохнуть. Я хочу спать, а ты ложись рядом, если только ты не… — Он устало посмотрел на нее.

— Я хочу быть с тобой, — без колебаний ответила Линда. — Неужели ты сомневаешься?

— Ты можешь выбирать. Теперь я не могу оказывать на тебя давление.

— Не глупи, — сказала она, снимая с кровати плед и верхние подушки. Он напряженно следил за ней. Если бы он не был таким усталым, он стал бы спорить с ней, но теперь он промолчал.

— Ложись, — она погладила подушку, которая еще хранила след от его головы. — Потом поговорим.

Он опустился на кровать и сразу закрыл глаза. Когда его рука стала искать ее руку, она взяла ее и легла рядом с ним.

Он обнял ее, прижав к себе, и скоро она услышала его ровное дыхание. За окнами волны по-прежнему набегали на берег, случайная ночная птица подала голос, ветер пел свою веселую песню. Все было как всегда, до ужаса привычным. Линда закрыла глаза, стараясь забыть о своем беспокойстве и неуверенности, стараясь поскорее уснуть.

Гифф проснулся перед рассветом, когда мир за окнами, еще окутанный серо-голубым туманом, боролся с сумерками. Линда спала рядом, прижавшись к нему спиной, ее рука покоилась в его руке.