Чтение онлайн

Улыбнувшись, она отняла руку:

— Увидимся позже.

— Конечно.

Он терпеливо ждал, пока она повернет замок и помашет ему рукой.

Линда смотрела, как он шел по берегу, ветер развевал его темные волосы, плетеная корзина болталась сбоку.

Конечно, он — другой, но он умеет целовать, да еще как!

— Перешлите диссертацию по этому каналу в мой компьютер, — сказал Гифф, — и напомните, что она срочно нужна мне.

Гифф знал, что его приятель из Северо-Западного университета, один из многих, кого он знал по предыдущим исследованиям и семинарам, будет действовать оперативно. Докторская диссертация Линды, служебная информация,

сведения личного характера будут получены уже к вечеру. Все эти портативные компьютеры, факсы, модемы и прочая техника, содержащая и передающая бесконечное множество фактов и цифр, просто поразительны. Информация может быть другом или врагом, помогая организовать поиски и выиграть битву.

Поэтому он и беспокоился о Линде — она была очень доверчивой. Не верила, что кто-то может воспользоваться ее машиной или войти в дом без приглашения. Она чувствовала себя в полной безопасности в своем маленьком изолированном мире.

Возможно, она была недалека от истины. Фактически Гифф не знал ничего конкретного о своем противнике, не предполагая, откуда Линде может грозить опасность, ведь не только от доски для спиритическим сеансов. Вряд ли она снова будет заниматься спиритизмом, последний сеанс очень напугал ее. Несомненно, у Морда есть другие способы проявить себя. В 1815, 1698, 1547 годах, да и в более ранних годах прошлой жизни он не пользовался доской, чтобы заявить о себе. Вероятно, Морд возник во время спиритического сеанса потому, что океан разделял будущих любовников, размышлял Гифф.

Пока он не узнает больше, все, что он может сделать, это постараться внушить Линде, что нужно думать о своей безопасности. Он надеялся, что она послушается его.

Гифф положил телефонную трубку. Ощутив прилив энергии, он посмотрел в окно, на Атлантический океан. Там, за океаном, была Англия, где все и началось тысячи лет назад.

Тогда он был молодым фермером-саксом, любил девушку, которая покорила сердца многих мужчин. Она была красивым, ласковым созданием, недотрогой и не обращала внимания на тех, кто говорил, что хочет ее. Многие пытались добиться ее руки. А он решил, что заставитполюбить его. Он делал все, но она отвергала его притязания. Она кокетничала с ним, улыбалась ему, но не давала никаких обещаний.

И вдруг ему повезло. Мимо деревни проезжал колдун, торопясь в туманный Уэльс. А может быть, это не было везением. Может быть, это было божественное предопределение, которое вознаграждало святых и наказывало глупцов, превозносило добродетель и осуждало алчность. О-о, он дорого заплатил за вечную любовь этой девушки, но тогда он еще не понимал этого. Не понимал, что отдал за нее свою душу. Не знал, что колдун тоже увидел девушку и позавидовал ему, уже согласившись удовлетворить его желание.

Итак, Гифф любил ее в той, прошлой жизни, и она любила его, благодаря заклинанию. Но в конце концов любовь оказалась не самой мощной силой, натиск которой им пришлось испытать. Они не успели дать друг другу никаких клятв, не успели разделить свою страсть. Он был убит прежде, чем они стали единым целым, прежде, чем слились их души и тела. И в каждой последующей жизни повторялось то же. Они знакомились и влюблялись, но их любовь никогда не доходила до конца. Шутка сумасшедшего колдуна, проклятие вечности.

Но на этот раз все будет по-другому. Теперь он знал, что нужно делать. Впервые он располагал информацией — знал отдельные детали общей картины, — чтобы преодолеть заклинание. Он взглянул на стенной шкаф, где хранилась кожаная сумка странной формы. Скоро ему потребуется все, чему он научился, потребуется даже больше, чтобы одолеть врага.

Он заставил

себя не думать о неизбежности и сосредоточиться на настоящем. Раздвинув кружевные занавески, он посмотрел на песчаный берег. Ярко светило солнце, размывая краски послеполуденного пейзажа. Люди или пряталась от жары, или отдыхали после ленча. Здесь никогда не было многолюдно. Агент по сдаче домов внаем говорил Гиффу, что владельцы домов на побережье предпочитали уединение. Туристы останавливались в Хилтон-Хэд или Миртл-Бич, вряд ли они захотели бы поселиться на этом берегу. А ему здесь нравилось. Они с Линдой могут спокойно гулять по берегу, слушая шум прибоя, вести уединенную жизнь, лучше узнавая друг друга.

Он сделал для себя неожиданное открытие — ему очень многое нравилось в Линде. Нравился ее живой юмор, нравилось, что вдруг она становилась скрытной и начинала копаться в себе. Понравилось ее отношение к его работе, она не стала вторгаться с расспросами в его жизнь. Он понял, что даже без заклинания она могла бы привлечь его.

Зазвонил телефон. Гифф знал, что компьютер ответил на звонок. Он прошел в затемненную комнату и посмотрел на экран. На экране, несомненно, был номер телефона Северо-Западного университета. Когда данные стали поступать в компьютер, волнение охватило его.

Скоро он распечатал переданные по факсу заявление Линды, ее краткую автобиографию и учебный план. Он жадно читал каждую страницу, находя мелочи, которые делали ее особенной, не похожей на других. Потом файл начал выдавать ее диссертацию. Гифф чувствовал себя словно юноша, который нетерпеливо стремился к цели. Он смотрел, как затемненная прямоугольная рамка на экране начала медленно заполняться: заполнено 50 %, заполнено 70 %. Ему хотелось ускорить работу машины, закричать на компьютер. Вместо этого он сидел и ждал, зная, что скоро увидит основную часть исследований, которые привлекли внимание Линды, увидит документ, который скажет о ней больше, чем любая автобиография или послужной список.

Он очень хорошо умел читать между строк.

Прерывистый тихий звонок сообщил, что передача данных из файла закончилась. Он открыл программу подготовки текстов, вызвал текстовой файл и только теперь заметил, что руки его дрожат и сигнал «мыши» беспорядочно мечется по экрану.

«Лорд Каслрей и Государственная организация аристократических союзов» прочитал он на титульном листе. «Изучение дипломатической политики в Европе в период Реставрации, 1812–1818 годы». Она выбрала отрезок времени, когда Уильям Говард любил, сражался и умер. Улыбаясь, он начал читать.

Душ не помешает, решила Линда, радуясь, что можно смыть пыль и грязь после копания в старых бумагах и пыльной одежде. Теплая вода уносила прочь усталость, и она готова была снова встретиться с Гиффом. Он так отличался от всех, с кем она была знакома раньше. Более… сильный, решительный. И гораздо более привлекательный.

Чем она так заинтересовала его, что он нашел в ней, думала Линда, вытираясь полотенцем. Конечно, его привлекли не волосы, которые сейчас мокрыми прядями свисали на плечи. Она знала, что у нее приятное лицо, но оно никогда особенно не вдохновляло мужчин, и они не выражали своих намерений так быстро и так определенно. Нос слишком мал, подбородок тяжеловат. У нее выразительные глаза, но, чтобы подчеркнуть их блеск, она очень редко пользовалась карандашом для век или тушью. А фигура, думала она, закончив вытираться и разглядывая себя в зеркало, — да, она хорошо сложена, правда, не очень стройная, ей далеко до идеальной фигуры манекенщицы. У нее крепкая полноватая грудь, округлые бедра. Конечно, когда она переходила дорогу, машины не замирали перед ней, но ее это мало беспокоило.