Чтение онлайн

— Тело меняется, — он положил руки ей на живот и притянул к себе, — помнишь, я уже говорил об этом? Его можно поранить и исцелить, сломать и собрать заново. Было бы желание. Ты не некрасивая и полюбил я тебя не за внешность, хотя мне безумно нравятся твои ушки, — они наклонился и задел их носом. Сани вздрогнула, — я буду любить тебя и кругленькой, когда ты забеременеешь, и с обвисшей грудью, после того как ты выкормишь наших детей. Я обожаю тебя с мягким животиком, — распластал пальцы по её животу, — и милыми щечками, — поцеловал в щеку. — Волосы отрастут, ресницы тоже,

шрамы исцелим, — он выпрямился и посмотрел на неё через зеркало, — скажи мне, Сания Чистая Сердцем, готова ли ты продолжать свой путь со мной, твоим никчёмным мужем?

Сани улыбнулась и качнула головой.

— Ты не никчёмный.

А потом кивнула.

Акселя за ее спиной словно сдули, как шарик. Он выдохнул и заметно расслабился.

— Я тебя не подведу, — прошептал ей в шею, мягко туда целуя, — идём спать.

Они уехали на Север через две недели, когда Сани стала поуверенней чувствовать себя на улице. Чтобы Аксель ни говорил ей, а говорил он много, она так и не смогла привыкнуть к своему отражению в зеркале.

Прощаться было грустно. Сани не знала, насколько уезжает. Учёбу было решено отложить на неопределённое время: император шёл им на большие уступки, так как был хоть и косвенно, но причастен к произошедшему, и детей-беспризорников, прошедших определённые тесты и экзамены, брали в Университет.

Рэм крепко обнимал Сани и что-то шептал ей на ухо, чего не слышал Аксель. Девушка улыбалась, а внутри у северянина было ровно. Он просто радовался её улыбке и не было ни капли ревности.

Валери рыдала в кольце рук Грокка. Кто бы мог подумать, что этот сильный мужчина, будущий правитель, военный предводитель, тот, которому пророчили великое будущее, останется со своей женщиной в Инлании и будет управлять детским домом для сирот.

Сэм держался и улыбался. Сердце сжималось от понимания того, что второй по важности в его жизни человек уходит от него. Верил, что это к лучшему.

Глара и Кассель не появились. Но утром Сани на столике обнаружила старый потрепанный рисунок, на котором были улыбающийся черноволосый мужчина, счастливая светловолосая женщина с маленьким ребёнком на руках, который обнимал её за шею. Сани прижала рисунок к груди и, кажется, её сердце по отношению к родителям стало понемногу оттаивать.

Северные дети тоже были здесь. Они подпрыгивали от нетерпения, дожидаясь своей очереди обняться с Сани и не очень понимали их слез. Все у них было хорошо.

Гордый, уверенный в себе Каль улыбался и обнимал маленькую перепуганную Нуру, которая цеплялась за него, ища защиты.

В этот раз дорога заняла полторы недели. Ехали не спеша, любуясь зимней природой вокруг, греясь в трактирах и много отдыхая. С ними была часть воинов, остальных Сигурд забрал с собой, возвращаясь в тот же день, когда нашли Сани.

Аксель ни на секунду не отпускал жену из рук или из зоны видимости, если уж была необходимость. Она спала в его руках, так же ела и ехала всю дорогу. Когда, наконец, перед ними открылись тяжёлые кованные ворота, вздохнула

с облегчением.

Как бы она ни любила зиму, как бы ни ненавидела холода, это место стало родным.

Сани спрыгнула с телеги и нетерпеливо потянула мужчину в сторону их дома. И удивлённо застыла на пустыре.

Обернулась на Акселя, который смотрел на неё с виноватой улыбкой.

— Прости, — прошептал одними губами.

А Сани только сейчас поняла всю глубину его горя и отчаяния в тот момент, когда узнал, что её похитили.

Она медленно, не отводя взгляда от синих глаз, подошла к нему и уткнулась в грудь, обнимая. Аксель тут же закрыл её своими руками.

— Ты меня прости, — попросила она, — я буду послушной женой.

Аксель усмехнулся и потрепал её по неизменной шапке.

— Мне не нужна послушная жена, Сани. Жду не дождусь, когда ты покажешь свои коготочки.

— Пфф, — девушка отодвинулась и посмотрела на него, — я само милейшество.

— Не спорю, — Аксель наклонился и дотронулся легким поцелуем до щеки, уголка губ и полностью завладел её губами в медленном, тягучем поцелуе.

— А! Ой! Ой-ой-ой-ОЙ! Кто-нибудь! Помогите!!!

Первым в комнату вбежал Рэм, уже без особого удивления отметил столб огня до потолка в его многострадальной кухне и движением руки потушил его.

— Сани?

— Прости, — девушка виновато ковыряла пальчиком столешницу и прятала лицо за волосами.

— Сани? — на кухню заглянул Аксель, за один взгляд оценил причину переполоха и медленно подошёл к жене.

— Мы же учили тебя медитации и стабильности, Сани, — Рэм сложил руки на груди и покачал головой.

— Все слишком нестабильно в этом мире, — девушка развернулась в объятьях мужа, чтобы спрятаться у него на груди, высвободила руку и укоризненно ткнула в ректора, — он меня огорчает.

Мужчина схватился за сердце и сделал большие глаза, а Аксель улыбнулся.

— Я что-нибудь придумаю, родная.

— Ты её избаловал, — цокнул Рэм.

— За своей следи, — рассмеялся северянин и погладил уже округлившейся живот жены.

Прошло почти два года с тех пор, как Сани добровольно вернулась на Север. Они приехали на первый день рождения Эрика — сына Грокка и Валери. Ну и заодно рассказали, а вернее показали, свои радостные новости.

Почти два года понадобилось Сани, чтобы полностью восстановится. Ресницы и вправду отрасли, волосы тоже, только теперь они не курчавились теми бешенными кудряшками, а вились мягкими волнами. Аксель обожал в них зарываться рукой, когда целовал жену. Шрамы почти все исцелились. И как бы Сани не просила Акселя, он оставил только один, в самой нижней части спины, где мог видеть только муж. Как напоминание себе.

Акселю же понадобилось гораздо больше времени. Каждый раз, когда Сани плакала во сне, каждый раз, когда видел, с какой грустью она смотрит на себя в зеркало, каждый раз, когда она стеснялась обнажаться перед ним и закрывалась, он хотел воскресить Кауча и проделать с ним все то же самое, что сделал он с ней.