Чтение онлайн

У Сани в голове вспыхнуло воспоминанием эта древняя легенда Севера, одна из немногих, написанных на понятном ей языке. Но то была легенда, скорее всего даже вымысел, ведь больше никто никогда, кроме этого мифического Альмода и не думал порабощать велиоров. А Аксель…

Мужчина как раз в этот момент поднял взгляд с земли и сразу же выцепил из толпы девушку. Весь тот туман, который окружал его, взметнулся вверх, как пламя костра, в который подкинули дров, а велиор снова взревел. И только северяне оставались спокойны, тогда как все остальные

разбежались с криками и воплями.

Сани словно прибило к полу и дышала она мелко-мелко. Вот он здесь. Вот он видит её. Что дальше? Она так долго готовила себя к тому, что он откажется от нее, после того, как увидит, как все поймёт…Но реальность оказалась в тысячу раз больнее.

Она просто умрёт, если он скажет это.

— Что все это значит? — раздался голос императора.

— Альрик, Альрик, — покачал головой Сигурд, приближаясь к венценосному мужчине и возвышаясь над ним на целую голову, — ты уверен, что готов к войне с нами?

— Что-о? — удивился император неподдельным удивлением.

— Ты собираешься казнить жену первого наследника Севера, Альрик.

Мужчина беспомощно обернулся на стоящих на постаменте, словно гадая, кто из них жена.

— Но…

— Никаких но, Альрик, — припечатал северный правитель, — обряд был совершен и закончен, согласно всем традициям Севера, и даже если она что-то натворила, это уже проблемы Севера.

Император был в замешательстве. Войны с Севером ему, конечно же, не хотелось, но упорное и твёрдое знание, что все стоящие на постаменте — опасные преступники и их нужно немедленно казнить — было непоколебимым.

— Они все — опасные преступники, и были таковыми ещё до обряда. Смертная казнь грозит уже за то, что они делали до этого, — собрался император.

Словно слыша и понимая, о чем говорят высшие этого мира, велиор снова издал устрашающий рык. На это раз ближе и император все таки вздрогнул.

— Меня не волнуют все они. Мой сын выбрал себе жену и, боюсь, его уже мало что остановит.

Аксель производил жуткое впечатление. Даже сложно было представить, что за сила бурлила в нем, раз одно из опаснейших чудовищ шло за ним на поводке. Он неотвратимо приближался к постаменту и северные воины расступались перед ним.

— Думай, Альрик, — давил Сигурд, — за то, что вы УЖЕ с ней сделали, сын вас не простит.

У Альрика разболелась голова так сильно, что он схватился за виски. Одна часть твердила, что казнь все равно должна состояться, что северяне — чужаки, что это его страна и его законы. Другая металась в цепях, обрывками слов напоминая, что с заключёнными было связано что-то еще. Мир застелило застелило красным маревом.

— Ваше величество, — ко лбу прикоснулись прохладные пальцы.

Тиски, сжимающие голову, стали ослабевать, а вопль, полный боли, утихать. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что это он кричал — у него саднило горло, а из носа текла кровь. Перед ним все так же, немного хмурясь, стоял северный правитель, но воспоминания до этого момента были словно

в дымке, неясные, нечеткие. А сейчас и цвета стали ярче, и голоса громче, и ощущения острее.

— Вам лучше? — император обернулся, чтобы столкнуться с близко стоящим ректором Университета. Рэм слабо улыбнулся, — мы немного опоздали, прошу простить нас.

Пока император корчился от боли, Сани, не видя и не слыша никого и ничего вокруг, не отрывала глаз от неумолимо приближающегося Акселя. Он запрыгнул на постамент одним рывком, хотя тот и был в половину его роста, так, что прогнулись доски под его ногами. Глаза запылали ярче и туман вокруг тела стал беспокойнее, словно колебался от сильного ветра, которого не было.

Он остановился в полушаге от неё. Но не подошёл ближе. Не обнял, как в тайне, боясь даже признаться себе в этом, хотела Сани. Пришлось запрокинуть голову наверх, чтобы видеть его лицо. В нем не было ни грамма нежности, ни капельки любви или даже сострадания. Аксель был сосредоточен и напряжен, разглядывая её лицо, как товар, за который хотел скинуть цену.

Протянул руку к волосам.

И не посмел дотронуться.

Сани не заметила, как по щекам потекли слезы, зато на это отреагировал Аксель и туман вокруг него поутих, словно побитая собака.

Её волосы… Их не было.

От весёлых завитушек, непослушно торчавших в разные стороны после купания, от тех завитушек, вызывающе украшенных бусинками, косичками и лентами остались жалкие обрывки. Кауч жег их с наслаждением и лихорадочным блеском в глазах, а Сани задыхалась от страха и запаха, отчётливо понимая, что вместе с волосами сгорает часть её жизни. Часть её самой.

У неё практически ничего не осталось от длинных и пушистых ресниц.

Каждый сантиметр тела был обезображен либо следом от ожога, либо рубцом от глубокой раны, либо корочкой запекшейся крови.

Аксель отшатнулся назад и невольно опустил взгляд на ноги, все ещё покрытые коркой засохшей коричневой крови. Велиор заскулил сначала жалобно, тоненько, можно было даже различить всхлипы в его голосе. Постепенно скулеж набирал обороты, становился яростнее, злее, обещая смерть тем, кто посмел так поступить.

Он все понял.

Не понятно как, но Аксель все понял.

Его лицо оставалось непроницаемым, пока чудовище позади рвалось и металось, но хлипкая на вид золотая нить удерживала его на месте.

Сани уже рыдала в голос и упала на колени, когда Аксель повернулся к ней спиной.

Вот так. Без длинных речей. Вообще без слов.

Он.

От неё.

Отвернулся.

Дзинь.

Что-то хрупкое треснуло в голове и она провалилась во тьму.

Сани моргнула, разлепляя сонные глаза и замерла на месте. Перед ней расстилалась изумрудная лужайка, то тут, то там украшенная небрежно разбросанными яркими цветами. Чуть в стороне шумным потоком текла река, скрытая деревьями.