Чтение онлайн

Ты мне не сообщал о взрыве, берег, но здесь вполне можно узнать новости, пусть даже они приходят позже. Я прочитал о покушении на тебя. Мне стало плохо. Завещание отозвал, сообщив адвокату, что хочу переписать, потому что забыл упомянуть жену.

Новое завещание я передал в солидную фирму. Моя жена стала проявлять беспокойство о моем здоровье, волновалась, если я умру, как она станет жить, информации о новом завещании у нее не было, узнать же непременно было нужно. Ее попытки разговорить меня, не удавались, я делал вид, что не понимаю, о чем она говорит. Но самое главное, с нашего общего счета была снята крупная сумма. Маргарет с трудом

объяснила непредвиденные траты, я сделал вид, что верю. Мне хотелось срочно увидеть тебя, я надеялся, что поскольку первое покушение не удалось, они оставят тебя в покое. Я просчитался.

Круглов мне рассказал, что установка у стрелявшего была четкая, убить, он продолжал стрелять, даже когда ты упал.

Они очень торопились, а информацию о черном джипе выдал я сам, не подозревая тогда об этом. Во время разговора с тобой, я спросил, почему джип черный, помнишь? Маргарет сидела рядом и все слышала. Она немедленно передала информацию кому надо.

Я поговорил с Маргарет, как только мы приехали. Все, что я только что рассказал тебе, только с упоминанием имен адвоката, его братца и моей жены, столь же подробно изложено на бумаге. Я предупредил, чтобы она отозвала нанятых убийц, иначе, если ты или я пострадаем или будет малейшее сомнение в естественности смерти, дело немедленно передают в полицию.

Маргарет при мне позвонила адвокату, попросила расплатиться за услуги и больше ничего не предпринимать. Надеюсь, это все.

– Как же они связались с Бондаренко? Он в России, и ни про какую Маргарет не знает.

– Нечистоплотному адвокату ничего не стоит найти на такую работу исполнителя. Думаю, есть какие-то связи с Россией.

– Да, скорее всего.

– Поэтому, когда ты собрался домой, я предпринял кое-какие шаги, надеюсь, ты не рассердишься. Я созвонился с Семеном, на первое время он тебе организует охрану, а дальше действуй сам. Не все же Катеньке собой защищать тебя от бандитских пуль.

– А, может, ну ее к черту, эту Англию, поехали со мной папа?

– Нет, я привык здесь, у меня есть приятели, собаку себе куплю, будет мне тапки приносить, нет Стас, не поеду. Скоро вернется Маргарет, надо оформить развод. Ты поезжай, я вижу, как ты маешься. Катеньке от меня кланяйся. Я ей подарок приготовил, передай.

Катерина искала очки. У нее начало портиться зрение. Сначала она не обращала на это внимание, но читать становилось труднее, особенно мелкий текст.

Очки она бросала, где придется, потом искала. Только сегодня купила новую книгу, хотелось лечь, почитать. Она могла бы и так почитать, но глаза быстро уставали. Очки нашлись на полу под диваном. Вчера сама их под диван задвинула, чтобы не наступить.

Сегодня она устала, да и промерзла, февраль вьюжил. Горло разболелось некстати. Катерина болела редко, но тяжело. У нее никогда не поднималась температура выше тридцати семи градусов, больничный не давали, приходилось отпрашиваться на службе. На старом месте работы ее знали, а здесь пока еще нет. Таблетки она решила не принимать, зная по опыту, что завтра температура едва доберется до тридцати пяти. Голубая кровь сказывается, усмехнулась она, чтобы я не забывала, кто я есть. Если будем болеть, то вяло, по-княжески, отмахиваясь от назойливой прислуги. Будем капризничать, грелка в ноги раздражает, чай недостаточно горяч, а компресс на горло, это вульгарно.

Компресс Катерина все же себе сделала, как бы ни протестовало ее аристократическое

эго. Вилена Афанасьевна, мама Геннадия Алексеевича, подарила Катерине шерстяные носки до колен. Гольфы. Носки были очень нарядны, разноцветными полосками связаны. И теплыми, как валенки. Катерина чувствовала себя медвежонком или медведихой. Она надела роскошный махровый халат, размера на три ее больше и довольная, улеглась на диван.

Халат был мужским, приглушенного стального цвета, Катерина высмотрела его в "секонд-хенде". Она немного стеснялась, что покупает там вещи, никому, даже маме не говорила, и выискивала что-нибудь очень практичное и почти новое. Запах от вещей был специфическим, иногда она улавливала этот запах в транспорте. Скорее всего, такая же, как и она, полунищая женщина, что-то приобрела себе. Наш транспорт перестает пахнуть дорогим парфюмом, да и не пах никогда, зато теперь присутствует запах "секонд-хенда". Эпоха "секонд-хенда".

Катерина халат постирала, вывесила на балкон, и он выветривался там, пока не осталось ни малейшего признака, ни тонюсенького ароматика. Катерина гордо внесла халат в квартиру и, определила ему место на двери в ванной. Она укутывалась в него после душа.

В "секонд-хенде" Катерина приобрела вполне приличную куртку, джинсы в обтяжечку и огромный толстый свитер. Все подвергалось процедуре выветривания. Она обеспечила себя дешевым гардеробом на зиму, зато смогла купить новые теплые ботинки, натуральные кожа и мех, цена значения не имеет. Катерине отчего-то нравилось носить вещи большего, чем у нее размера.

Верочка как-то спросила у Катерины, чей это халат в ванной и не поверила, что ее, халат впору был Семену. Специально для Семена, Катерина купила большие тапки, она знала, что он непременно расшнурует ботинки, снимет их, и наденет купленные Катериной тапочки. Верочка предпочитала ходить босиком, зимой в колготках, конечно, но без тапок.

– Я лучше пол пять, раз протру, чем в тапках ходить.

Сегодня Катерина заглянула к Марии Егоровне ненадолго, объяснив, что приболела. Старушка вручила ей мед и, приказала обязательно пить с чаем, пообещала перед сном зайти, проверить Катерину. Марии Егоровне очень хотелось за кем-нибудь поухаживать.

Книга была о светских церемониалах в России, написана увлекательно. Не то, чтобы Катерина воплощала в жизнь идею по изучению этикета или на самом деле готовила себя к великосветским мероприятиям, она хотела заполнить пробелы воспитания. Единственный поход в ресторан она вспоминала со стыдом, и хотела быть готовой, если когда-нибудь в жизни ей придется побывать в ресторане. От страха она тогда напилась, а Стас потешался над ней. Она не помнила названия вина, но оно очень ей понравилось. И, однажды, в супермаркете она увидела знакомую бутылку. Вино стоило больше пяти тысяч рублей! А она пила его как лошадь!

Катерина слегка покраснела при воспоминании о своем конфузе.

Агапов не обеднел, ничего страшного, пора об этом забыть. Да и о нем тоже. Он позвонил всего лишь раз из этой своей Англии, говорил очень сдержанно, словно злился. У Катерины настроение после звонка испортилось, она ходила подавленная не один день. Как будто была в чем-то виновата. Наверно Агапов старший на сына надавил и, тот, вынужден был позвонить.

Она почему-то считала, что останется другом Стаса, с Семеном же они дружат. Наверно Агапов чувствует себя обязанным ей, но это совершенная глупость! Так сложились обстоятельства.