Чтение онлайн

Ридра размышляла о том, есть ли у барона аппаратура для разговора с лишенными тела, а баронесса, наклонившись к ней, прошептала:

— Ваш экипаж всех очаровал! Можно начинать?

Слева от Ридры шел барон, рука его напоминала высохший пергамент, справа — тяжело дышащая баронесса. Так они прошли из белокаменного фойе в зал.

— Эй, капитан, крикнул Калли, увидев их. — Отличное место, а? — локтем он указал на заполненный людьми зал, потом поднял стакан, показывая свой напиток. Выпятив губы, он одобрительно кивнул. — Капитан, позвольте предложить вам это, — он протянул пригоршню сэндвичей из

мяса, сливок и чернослива, — он снова указал локтем, — мадам, сэр, — он перевел взгляд от баронессы к барону, — не хотите ли и вы? — он положил в рот один сэндвич и запил его глотком из стакана.

— Я подожду, пока принесут еще, — сказала баронесса.

Удивленная Ридра взглянула на хозяйку, но на ее мясистом лице была улыбка.

— Надеюсь, они вам нравятся? — спросила баронесса.

Калли проглотил.

— Да, — затем он скривил лицо, раскрыл губы, оскалил зубы и покачал головой. — Кроме этих соленых с рыбой. Они мне не нравятся, мадам. Но остальные хороши!

— Я скажу вам, — баронесса наклонилась и издала самодовольный смешок, — мне самой никогда не нравились соленые.

Она с усмешкой взглянула на Ридру и барона.

— Но что можно сделать с поставщиками провизии?

— Если мне что-то не нравится, — сказал Калли, вздергивая голову и подкрепляя этим свои слова, — я говорю, чтобы мне этого не приносили больше.

Баронесса подняла брови.

— Знаете, вы совершенно правы! Именно это я и сделаю, — она взглянула на мужа. — Так я и скажу, Феликс, в следующий раз.

Разносчик с подносом сказал:

— Не хотите ли выпить?

— Ей не нравятся маленькие порции, — сказал Калли, указывая на Ридру. — Принесите такую же большую, как мне.

Ридра засмеялась.

— Боюсь, Калли, мне нужно быть сегодня леди.

— Ерунда! — воскликнула баронесса. — И я тоже хочу большую. Кажется, где-то здесь был бар.

— В последний раз я видел его там, — заметил Калли.

— Мы будем веселиться сегодня, — она взяла Ридру за руку ее в сторону. — Эта женщина с выбеленными волосами — доктор Киблинг. — А вот и мой двоюродный брат, Альберт. Я представлю их вам на обратном пути. Это все коллеги моего мужа. Они вместе работают над этими ужасными штуками, которые он вам показывал. Я хотела бы, чтобы он не держал коллекцию в доме. Это ужасно. Я всегда боюсь, что однажды ночью они поползут сюда и перебьют нас. Я думаю, он делает их из-за нашего сына. Как вы знаете, мы потеряли нашего мальчика Найлза, уже восемь лет прошло. Но я слишком много говорю. Капитан Вонг, вы не находите нас ужасно провинциальными?

— Вовсе нет.

— Но вы еще мало нас знаете. О, яркие молодые люди, которые приходят сюда с их ярким живым воображением. Они целыми днями ничего не делают, только думают об убийствах. Ужасное общество! И почему все так? Вся их агрессивность выливается от девяти до пяти. Я считаю, что воображение должно быть направлено на что-нибудь другое, а не на убийство. Вы согласны?

— Да.

Они остановились возле столпившихся тут гостей.

— Что здесь происходит? — спросила баронесса. — Сэм, что они здесь делают?

Сэм улыбнулся, отступил и баронесса втиснулась в образовавшееся пространство, все еще держа Ридру за руку.

— Держите их снова! — Ридра узнала голос Лиззи. Кто-то

отошел и она смогла видеть. Парни из секции двигателей расчистили пространство в десять футов и охраняли его, как молодые полицейские. Лиззи сидела на корточках рядом с тремя юношами, по одежде которых Ридра узнала дворянство Армседжа.

— Вы должны понять, — говорила Лиззи, — что все дело в запястье, — она щелкнула ногтем большого пальца по шарику, тот ударил один шарик, другой, а один из сдвинутых первым ударил третий.

— Ну, попробуйте!

Лиззи подобрала еще один шарик.

— Нужно ударить так, чтобы шарик вращался. Все дело в запястье.

Шарик двинулся. Ударил, ударил, еще раз.

Пять или шесть человек зааплодировали. Ридра в том числе. Баронесса поднесла руку к груди.

— Прекрасный удар!

Просто прекрасный! — она опомнилась и оглянулась. — О, вы хотите посмотреть, Сэм. Вы ведь эксперт по баллистике, — она уступила ему свое место, повернулась к Ридре, и они двинулись дальше. — Вот. Вот поэтому я так рада, что вы и ваш экипаж пришли к нам вечером. Вы принесли с собой новое, яркое, интересное и свежее.

— Вы говорите о нас, будто мы салат, — Ридра рассмеялась. Аппетит баронессы уж наверняка должен быть отличным.

— Ну, если вы останетесь с нами немного подольше, мы съедим вас. У нас острый голод на то, что вы принесли с собой.

— Что же именно?

Они подошли к бару и взяли напитки. Лицо баронессы напряглось.

— Ну, вы… когда вы прибываете к нам, мы тут же начинаем узнавать все о вас и о себе.

— Не понимаю.

— Возьмите вашего навигатора. Он очень любит выпивку и закуски. Это больше, чем я знаю о привязанностях и неприязнях других в этой комнате. Предложи им шампанское — они пьют шампанское. Предложи им виски — пьют галлонами. А только что я открыла, — она потрясла своей полной рукой, — что все дело в запястье. Я никогда не знала этого раньше.

— Мы как и все говорим друг с другом.

— Да, но вы высказываете важные вещи. Что вы любите, что не любите, как нужно поступать. Вы на самом деле хотите познакомиться с этими мужчинами и женщинами, занимающимися убийствами людей?

— Нет.

— Я так и думала. А я не желаю беспокоиться. О, здесь есть трое или четверо, которые вам понравятся. Но я познакомлю вас позже…

И она смешалась с толпой.

Ридра двигалась по открывавшимся в толпе просветам, поворачивала, если они закрывались, когда кто-нибудь встречался с кем-то, шел за выпивкой, прекращал разговор.

Потом она оказалась в углу, у спиральной лестницы. Она начала подниматься по ней и остановилась у второго поворота с желанием посмотреть на толпу сверху. Над ней была полуоткрытая дверь, из-за нее доносился свежий ветер. Она прошла туда.

Фиолетовый свет сменился искусственным, пурпурным. Облака. Вскоре на планетоиде наступит искусственная ночь. Влажная растительность прижималась к перилам. В одном конце лозы полностью закрыли белый камень.

— Капитан?

Рон, скрытый в тени листвы, сидел в углу балкона. «Кожа — не серебро, — подумала она, — но всегда, когда я вижу его таким, погруженным в себя, я думаю о слитке белого металла». Он поднял подбородок и прижался спиной к стене так, что в его волосах запутались листья.