Вавилон-17
Шрифт:
— Когда я была ребенком, барон, — Ридра двинулась к двери, — вскоре после возвращения на Землю, меня взяли в цирк. Впервые я увидела рядом с собой столько удивительного. После окончания представления я целый час не хотела уходить домой. А что у вас в той комнате?
Удивленное движение лицевых мускул.
Она улыбнулась.
— Покажите мне.
Он наклонил голову насмешливо и вежливо в знак согласия.
— Современная война ведется на самых разных уровнях, — продолжал он, как будто не было никакого перерыва. — Кое-кто выигрывает войну, изготовляя достаточное количество мушкетов и боевых топоров, как вы видели в первой комнате; или правильно действуя шестидюймовой ванадиевой проволокой в коммуникационном приборе 77-ОХ. Впрочем, рукопашные схватки почти не встречаются. Оружие, принадлежности для выживания,
Они вновь были в комнате с единственной витриной, на этот раз семи футов высотой.
«Статуя», — подумала Ридра. Нет, настоящая плоть со всеми деталями мускулатуры и суставов. Нет, все же это статуя, человеческое тело — живое, мертвое или с приостановленной жизнью — не выглядит так.
— Таким образом, вы видите, что совершенный шпион необходим, — хотя дверь открывалась сама, с былой вежливостью барон поддерживал ее. — Это одна из наших наиболее дорогостоящих моделей. Стоит около миллиона. С некоторыми небольшими видоизменениями может стать частью нашего арсенала.
— Модель шпиона? — спросила Ридра. — Это робот или андроид?
— Вовсе нет, — они подошли к витрине. — Мы произвели с полдюжины ТВ-55. Это потребовало очень точной работы генетиков. Медицина достигла такого развития, что все умственно безнадежные остаются жить и производят потомство — ограниченные существа, которые не выжили бы сто пятьдесят лет назад. Мы тщательно подбираем родителей и затем при помощи искусственного осеменения получаем полдюжины зигот — три мужских и три женских. Выращиваем их в полностью контролируемом питательном окружении, ускоряя их рост при помощи гормонов и тому подобного. Их внешняя красота — результат экспериментального подбора. Великолепные создания, вы даже не представляете, на что они способны.
— Я однажды провела лето на ферме, — коротко сказала Ридра.
Кивок барона был резок.
— Мы и раньше использовали экспериментальную постройку мозга, поэтому знали, что получим. Но нам никогда не приходилось полностью воспроизводить жизнь, скажем, шестнадцатилетнего человека. Шестнадцать — это физиологический возраст, к которому мы приводим их за шесть месяцев. Сами посмотрите, какой великолепный образец. Рефлексы на пятьдесят процентов выше, чем у обычного человека его возраста. Мускулатура великолепна: после трехдневной голодовки он может поднять полуторатонный автомобиль. Подумайте, какое биологически совершенное тело использует до девяноста процентов возможностей физической силы? Только это!
— Я думала, что стимулирование роста гормонами незаконно. Разве оно резко не сокращает продолжительность жизни?
— При той интенсивности, которую мы используем, сокращает на семьдесят пять процентов и более, — он мог бы точно так же улыбаться, следя за непостижимыми уловками какого-нибудь животного. — Но, мадам, мы производим оружие. Если ТВ-55 смогут функционировать двадцать лет на пределе интенсивности, это превзойдет средний срок службы боевого корабля на пять лет. Но какие возможности! Разыскать среди обычных людей такого, кто смог бы функционировать как шпион, кто захотел бы им быть — это значит искать на грани невроза и психоза. Хотя наличие психических отклонений вовсе не означает отсутствие определенных способностей, но такие личности крайне односторонни. Действуя в любой другой сфере, кроме узкой специализации, шпион окажется опасно неэффективным. А у захватчиков тоже есть психоиндексы, и они сумеют распознать шпиона там, куда мы захотим его послать. Пленный хороший шпион в десять раз опаснее плохого. Постгипнотическое внушение — ему нельзя сопротивляться. А ТВ-55 во всех отношениях
— Шестидюймовой ванадиевой проволокой?
Барон улыбнулся.
— Он может по желанию менять отпечатки пальцев и рисунок сетчатки глаза. Небольшая хирургическая операция увеличивает подвижность его лицевых мышц, и он может резко менять свою внешность. Химические, гормональные инъекции позволяют ему в течение считанных секунд менять цвет волос, если понадобится, свести их полностью или вырастить за полчаса новую шевелюру. Он хорошо знает психологию насилия.
— Пытка?
— Если угодно. Он полностью подчиняется людям, его создавшим; он готов уничтожить всех, кого ему прикажут уничтожить. И в этой прекрасной голове нет ничего, что склонило бы его к мысли о своем «я».
— Он… — она сама удивилась себе, говоря, — он прекрасен. Темные длинные ресницы, казалось, вот-вот задрожат, открываясь; тяжелые руки свисают вдоль обнаженных бедер; пальцы полусогнуты, как будто рука сжимается в кулак. Тусклое освещение витрины позволяло разглядеть чистую загорелую кожу. — Вы говорите, что это не модель, он действительно жив?
— О, более или менее. Он скорее находится в состоянии транса йогов или гибернизации ящериц. Я могу активизировать его для вас — но уже без десяти семь. Не будем заставлять других ждать за столом.
Она перевела взгляд с витрины на тусклую натянутую кожу лица барона. Его нижняя челюсть под впалыми щеками непроизвольно вздрагивала.
— Как в цирке, — сказала Ридра. — Но теперь я старше. Идемте.
Потребовалось усилие воли, чтобы принять протянутую руку. Рука его была как сухая бумага и так легка, что Ридра едва не вздрогнула.
4
— Капитан Вонг! Я восхищена.
Баронесса протянула пухлую руку серо-розового цвета, казавшуюся обваренной кипятком. Ее пышные веснушчатые плечи были открыты, вечернее платье обнажало достаточную часть ее гротескно раздутой фигуры.
— У нас так мало интересного здесь, во Дворе, что когда кто-нибудь такой известный как вы наносит нам визит… — она широко улыбнулась, но толщина ее тестообразных щек превратила улыбку во что-то поросячье.
Ридра подержала мягкие податливые пальцы такое короткое время, какое только позволяли правила приличия, и вернула улыбку. Она вспомнила, как маленькой девочкой ей запрещали плакать, когда наказывали. Она должна улыбаться. Мышцы, при помощи которых баронесса произносила звуки, заплыли жиром. Хотя у нее был резкий голос, но звуки вылетавшие из тяжелых губ проходили как бы сквозь одеяло.
— Но ваш экипаж! Мы всех пригласили сюда. Двадцать один, теперь я знаю, сколько насчитывается в полном экипаже, — она одобрительно повертела пальцами. — Но здесь только восемнадцать ваших людей.
— Я думала, что лишенные тела могут остаться на корабле, — объяснила Ридра. — Потребовалось бы специальное оборудование для разговора с ними, я решила, что они будут смущать ваших гостей. Для компании они слишком заняты собой, к тому же, они не едят.
— Лишенные тела? — баронесса дотронулась до лакированной путаницы своей высокой прически. — Вы имеете в виду мертвых? О, конечно. Я не подумала о них. Видите, как мы оторваны от остальных миров.