Чтение онлайн

Маршрут «чапаевцев», выходивших к своему району действий, проходил по тем местам, где в первые месяцы партизанской войны сражались ковпаковцы. В селе Мануховка под Путивлем остановились на дневку, одновременно провели разведку окружающих сел и участка железной дороги около станции Кошары, где диверсионной группе Корчагина предстояло минировать железнодорожную линию и взорвать мост.

Данные разведки были для нас не совсем благоприятные: железная дорога на этом участке хорошо охранялась, по шоссе передвигались гитлеровские полевые части, в основном на грузовиках, некоторые на подводах, отобранных у селян. Это спешили на фронт резервы

противника, чтобы пополнить разбитые гитлеровские части, отступающие уже по курской земле. Мы тогда уже знали, что, успешно наступая, Красная Армия полностью освободила Воронежскую область. Наши войска с боями взяли станцию Касторная Курской области. Это радовало нас и вдохновляло на новые подвиги.

Командование отряда направило группу подрывников Корчагина в район станции Кошары под прикрытием батальона Васильева. С ними для координирования действий Исаев направил своего заместителя Чикаберидзе, которому для связи и разведки был выделен конный взвод.

Батальону Маркелова была поставлена задача прикрыть действия группы Корчагина со стороны станции Ворожба и вывести из строя телефонную связь между Ворожбой и Путивлем. Командование и штаб отряда с батальоном Алексеева и конной группой выступили в направлении села Глушец. Расставив таким образом силы отряда, мы надежно защитили минеров-подрывников Корчагина со всех возможных направлений появления противника.

В тот же вечер конная группа, 3-й батальон, командование и штаб отряда под покровом темноты и сильной вьюги, перейдя по льду Сейм, вышли на окраину села Глушец. Разведчики узнали от жителей, что в селе остановилась крупная гитлеровская часть на автомобилях-вездеходах. Более глубокая разведка села, подтвердив сведения, сообщенные жителями, выявила и другое. Оккупанты не собирались останавливаться на ночлег в поселке. Немного побыв в хатах, они покидали их и спешили к колонне автомашин, вытянувшейся вдоль улицы. Ревели моторы. Изредка в голове колонны загорались осветительные ракеты. Но никаких действий, кроме исполнения команды «По машинам», фашисты не предпринимали. Вражеская часть изготовилась к продолжению марша.

Исаев приказал Алексееву развернуть свои роты в сторону колонны противника и преградить ей путь выхода из села. Отрядный обоз переправили на противоположный берег Сейма, в более безопасное место. Алексееву было приказано, тщательно соблюдая маскировку, выдвинуть противотанковые ружья и пулеметы, быть в готовности к внезапному открытию огня по вражеской автоколонне. Противник пока не обнаружил нас.

Прибыли конные связные от Чикаберидзе, доложившие, что подрывники Корчагина под прикрытием 1-го батальона приступили к установке мин и подготовке взрывов.

— Сколько времени вы потратили, добираясь до нас? — спросил Исаев.

— Около тридцати минут. Еле нашли вас, товарищ майор, — докладывал связной Власов.

— Через полчаса должен быть взрыв на мосту, если не будет никаких помех, — вслух рассуждал Исаев, взглядом спрашивая мнение комиссара Пузанова. Тот сказал:

— Об обстановке здесь надо бы сообщить Чикаберидзе. И предупредить его: как только выполнят задачу подрывники, группе Корчагина и батальону Васильева как можно скорее пересечь шоссе и отходить на Мануховку.

Исаев приказал Власову:

— Срочно возвращайтесь к Чикаберидзе. Доложите: в селе Глушец появилась вражеская пехотная часть, передвигающаяся к фронту на грузовиках-вездеходах. Мы будем здесь удерживать ее, пока группа Корчагина

не взорвет мост. Передайте Чикаберидзе, чтобы после выполнения задания он с батальоном Васильева и группой Корчагина следовал в Мануховку, минуя Глушец. Как только связные от Чикаберидзе доложат мне, что они уже отошли за шоссе, мы оторвемся от противника и направимся туда же. Все! Повтори!

Власов слово в слово повторил приказание.

— Молодец! Выполняй!

Через полчаса мы услышали сначала один, очень сильный взрыв, а чуть позднее последовало еще несколько, послабее.

— Корчагин взорвал мост в точно назначенное время. Сейчас они начнут отход. Разрешите послать связных к Маркелову, чтобы он тоже отводил свой батальон на Мануховку, — доложил Исаеву свои соображения начальник штаба Шадрин.

Исаев недовольным тоном бросил:

— Немедленно послать, товарищ Шадрин! Ведь его надо было информировать об обстановке, сложившейся здесь, сразу же, как только она прояснилась!

— Я все ждал связных от Маркелова, а их все нет. — оправдывался Шадрин.

— Тем более! Связных от Маркелова нет, а начальник штаба и в ус не дует! Возьмите отделение конников и лично скачите к Маркелову. Вместе с Чикаберидзе организуйте отход обоих батальонов и группы Корчагина за шоссе, а потом на Мануховку, — распорядился Исаев.

На КП прибежал Алексеев, обратился к Исаеву:

— Товарищ майор! Оккупанты передают команду о начале марша. Они уже сидят в машинах.

— Они не должны пройти, товарищ Алексеев! Твой батальон обязан их задержать. Иначе не выполним боевой задачи, поставленной нам на последующие дни! Держаться, пока наши батальоны не отойдут за шоссе! На КП остается Гусев, замначштаба. Всем остальным — за мной, в боевые порядки батальона! — скомандовал Исаев.

Батальон Алексеева, заранее выдвинувшийся по приусадебным огородам и занявший огневую позицию в северной части села, маскируясь в подворьях, вытянулся длинной цепью напротив вражеской автоколонны, готовый нанести фланговый удар двумя ротами, а третья рота, усиленная несколькими расчетами противотанковых ружей и тяжелых трофейных пулеметов с бронебойно-зажигательными патронами, вышла навстречу вражеской автоколонне.

Роты Алексеева обрушили на врага плотный огонь. Несколько автомашин противника загорелись, осветив всю колонну. Оккупанты выскакивали из грузовиков и попадали под партизанские пули. Гитлеровские офицеры неистово кричали на своих солдат, стремясь развернуть подразделения в боевой порядок и открыть ответный огонь. Но это им удалось далеко не сразу. Наши роты поливали огнем неприятельские автомашины, около которых, хотя и плохо, но просматривались фигуры немецких солдат, принимавших боевой порядок, маскируясь под автомашинами и около них. Почти час продолжалась перестрелка. Выступление фашистской части из села нами было задержано. Теперь следовало продержаться до тех пор, пока основные силы отряда не отойдут за шоссе.

Убедившись, что батальон Алексеева организованно ведет бой, Исаев возвратился на КП. Спросил, не было ли сообщений от Чикаберидзе и от Шадрина. Я ответил, что никаких известий нет. Он приказал направить отделение конников к Чикаберидзе для уточнения обстановки в районе Кошар. Беспокойство Исаева было не напрасным. Ответный огонь противника по батальону Алексеева все больше нарастал. Оценивая действия противника, Исаев вдруг предположил, какие выводы сейчас делает командир немецкой воинской части. Рассуждал вслух: