Чтение онлайн

На разостланных ковриках, прямо на земле, продавали всякую утварь: от иголок до чапанов и тюбетеек, вышитых вручную золотой и серебряной нитью. Если не знаете, поясняю, это национальная одежда. Стопкой лежали курпачи - небольшие матрацы, которые стелют на полу по всей комнате. Гончары возле мастерских выставляли свою работу - глиняные кувшины, кассы, пиалы, чайники.

Ощущение, действительно, было такое, что ты попал в сказку и сейчас встретишь Аладдина с лампой, или глашатай закричит, чтоб все падали ниц - царица Будур вышла на прогулку.

Современный Самарканд уже ничем не отличается от всех наших городов эпохи

социализма. Пяти- девятиэтажные дома, серые и безликие, как везде, потерявшие свою индивидуальность благодаря типовой архитектуре. Кафе, рестораны, бары, гостиницы - всё, как в Союзе в то время, с той лишь разницей, что здесь не пропадал даром ни один клочок земли, обрабатывался с любовью. Много солнца, цветов, деревьев, ухоженные парки и газоны, кругом приветливые, улыбающиеся лица. Это сейчас в Средней Азии осталось очень мало русских, а в те девяностые годы русскоязычного населения было достаточно много. И что политикам не сиделось спокойно? Так нет, проснулся же один утром, видать, с похмелья и решил, что всё, пора Союз разваливать. Пусть народец помучается, а то зажрался совсем, даже повальный дефицит и малюсенькая зарплата на него не действует. Так дело не пойдёт, покажу-ка я им кузькину мать. А сам покуражусь да посмеюсь, глядя, как они бегать будут с места на место.

К вечеру мы изрядно утомились, но молодой организм требовал продолжения. А что, имеем право после трудовой недели посидеть в ресторанчике и расслабиться. Так мы и поступили. От дома Закира решили идти пешком, полюбоваться ночным городом,

прогуляться по еврейской алее, кто и почему её так назвал, не известно. Дошли до ресторана Табасум, но внутрь заходить не стали, на улице прохладней. В летнее время года, когда в помещении душно, и даже кондиционеры не спасают,

организуют второй зал на огромной веранде. Желающих разместиться на улице гораздо больше, чем поставленных столиков. Нам повезло, мы заняли свои места и наслаждались музыкой в предвкушении прекрасного вечера.

Принесли салаты и плов под водочку. С шашлычком произошла небольшая заминка, так как готовился он исключительно на заказ, а желающих отведать его было предостаточно. Но торопиться нам было некуда, закуски и так предостаточно. Мои мужчины расслаблялись запотевшей водкой, а мне, как менее опытной в этом деле, разрешалось только шампанское. Спорить не стала, это ведь мой любимый напиток. Напротив нас веселилась компания, они соединили вместе три столика. Всё было хорошо, пока к ним не присоединилось ещё четыре человека. Три стула нашлись, а вот четвёртого не было. Нас за столиком было трое, один стул, соответственно, лишний.

– Можно стульчик забрать, я вижу, он вам не пригодился?

– Да, пожалуйста, - сказала я.

– Нет, он занят, на нём сидят!
– скороговоркой произнёс Закир, и мёртвой хваткой вцепился в спинку стула. Я подпрыгнула от удивления, а потом мы с Толиком переглянусь, с трудом переваривая то, что услышали. Вид Закира не предвещал ничего хорошего, битва за стул могла перейти в потасовку. Со стороны тех, кто требовал - много, а тех, кто не отдавал - двое. Себя я в расчет не принимала. Хорошо, что в этом ресторане знакомые Закира работали, они и погасили конфликт в самом зародыше. Отвоеванный им стул так и остался стоять с ним рядом. Другой стороне принесли стул из зала, благо, там свободные места были.

– Ты чего стул не отдал?
–

вскипела я, как самовар, - а если бы вам тут физиономии расквасили, носы поразбивали, вот бы денёк классно закончился.

– Ты ничего не понимаешь, Мариша! Здесь, на этом самом стуле, сейчас вместе с нами сидит Лена.

– Нет, ты или перепил, или сбрендил.

– Ни то, ни другое. А, в общем, чёрт его знает, может, ты и права. Дай мне помечтать, что она со мной рядом. Сам не понимаю, что со мной происходит, как наваждение. Представляешь, дорогу к любовнице забыл. Только Лена в голове, все мысли о ней. Что с собой ни делал, не могу забыть ее, хоть тресни. Помоги, Марина, поговори с ней, век не забуду.

– Ну и ну! По-моему, пора помощь вызывать: у тебя, явно, сдвиг по фазе начался, Как, ты думаешь, я должна всё это ей выложить? У тебя двое детей, у неё тоже. А я что, при вас сутенёром подрабатывать буду? Пойми ты, наконец, она счастлива со своим мужем. Олег обожает Лену, они прекрасная пара. И поверь мне на слово, на других мужчин она и не смотрит. Господи, да ты же один раз её только и видел. Вы и парой слов с ней не перекинулись. Я не понимаю!
– на одном дыхании выпалила я, а когда мои доводы иссякли, строго посмотрела на брата.

– А я вообще первый раз об этом слышу. И нечего испепелять меня взглядом, - пошёл в атаку Анатолий.

– Все вы, мужики, одним миром мазаные. Вот и выбираете своей защитой нападение. Так не честно, вас двое, а я одна. Стыдно должно быть, раскричался на бедную женщину, - с обидой заявила я.

– Ага, бедняжкой прикидывается. Да ты сама кого угодно в могилу загонишь, ишь, несчастная выискалась. Рта никому не дает открыть.

– О, понеслось. Все, ребята, баста! Так мы сейчас только разругаемся, а я, между прочим, отдохнуть приехала. И потанцевать очень хочется. Есть тут у нас мужчины? Или перевелись все?

– Да где же им взяться-то, ночь на дворе, - съехидничал мой братец.

Закиру ничего не оставалось, как пригласить даму, то есть меня, на танец и не на один.

Вволю покуролесив, мы добрались до дома часам к двум ночи. Ноги мои так гудели от высоких каблуков, что Закиру пришлось большую часть пути тащить меня на руках. Толик наотрез отказался. Сказал, что я ещё в детстве ему надоела, постоянно на руки просилась, и он из-за этого пупок надорвал.

Не успела я утром открыть глаза, как мои мужчины, ладно хоть завтраком накормили, повезли меня на голубые озёра. И даже головы у них не болели, мне же было плоховато. Хотя, по сравнению с ними, я выпила чайную ложку. Вчера все вокруг были изрядно под шафе, а им хоть бы что, как огурчики. Как будто только что за стол сели.

В Ташкент мы с Толиком возвращались на ночном поезде и проспали (вечер отъезда был на редкость бурным). Хорошо, что состав не успели отправить на запасной путь, проводница вовремя нас обнаружила. У нее хватило одного комплекта белья. Спали мы вдвоем на одной полке, слава Богу, нижней. Верхнюю полку мы уступили мамаше с двумя детьми (им троим на одной было не разместиться). Вспомнили детство, легли на один бок, Толик к стенке, я с краю, он меня обнял покрепче, чтоб не упала, так и провалились в глубокий сон. Проводница шла по вагону в поисках пропажи, так и обнаружила нас, мирно посапывающими. Собрались, как солдаты по тревоге, за считанные секунды. Из вагона, правда, на ходу выпрыгивали, поезд успел тронуться.