Чтение онлайн

Подругу я не видела до следующих выходных, только пару раз по телефону перебросились ничего не значащими фразами.

– Как съездили?

– Нормально, при встрече расскажу. Как дети?

– Хорошо, - вот и весь разговор.

Однообразная рутина домашних дел, как трясина, засасывает женщину. Отупевшие от беготни по магазинам в поисках съестных припасов, отстоявшие по нескольку часов в очередях, а потом с огромными сумками едва добравшиеся до дома, где чумазые, сопливые ребятишки, да голодный муж, что, позвольте спросить, видят наши женщины? Да ничего! Парикмахерскую по великим праздникам посещают. Дома кастрюли, пелёнки, до одурения надоевшая плита, на которой варится бульон, да котлеты подгорают, если вовремя забудешь перевернуть. Это сейчас прилавки магазинов ломятся и стиральные машинки автоматические. Это сейчас дети не понимают, как можно жить без компьютеров

и сотовых телефонов. А все, кто помнит жизнь при социализме, знают: тогда нам казалась всё это из мира фантастики. Видеомагнитофон - извините, роскошь, не каждому по-карману. Поэтому не станем осуждать наших баб, если где-то в глубине души вдруг вспыхнет маленький уголёк любви, а женщина вспомнит, что она ещё довольно привлекательна, а не кошелка, доверху набитая продуктами и домашними заботами.

Вся эта прелюдия к тому, что эта участь не обошла и мою подругу. Поэтому, когда я рассказала ей, какой бред нёс Закир в ресторане, она порозовела от удовольствия. А кому не станет приятно, когда ты, уже махнувшая на себя рукой, еще, оказывается, заставляешь биться чьё-то сердце?

Может, вполне разумно будет вместо всех огромных рекламных щитов, написать: "Ау... Бабоньки! Вперёд! На штурм и завоевание мужских сердец. Долой кастрюли, ложки, поварёшки. Все в салоны красоты и самые дорогие магазины, за модной одеждой. Бегом на шейпинг и покорение горных вершин". Вот тогда бы мужики у нас поплясали, вмиг вспомнив, что жёнам нужно уделять внимание, а не телевизору. Да и как не вспомнить, денежки-то в основном они зарабатывают. Вдруг и без того скудный капиталец начнёт таять, как первый выпавший снег. Зато женщины, все без исключения, от директоров до судомоек превратились бы в красавиц. Как в день 8-го марта! Представьте картину, кругом красивые женщины, аромат французских духов, цветы и женские улыбки.

– Ну, помечтала, голубушка, и хватит. Пора и место знать, брысь на кухню пироги печь. На худой конец, заштопай сыну рубашку и пуговицу пришить не забудь, который день собираешься, - это я себе, любимой, а то, ишь, размечталась. Салоны ей подавай. Сама прическу сделаешь, глазки подмалюешь, и, айда, на работу. Дай нам - бабам волю, мы ведь от мужиков камня на камне не оставим, и землю - матушку с ног на голову перевернём. Одним словом, мы -женщины совершенно не предсказуемый и не понятный народец.

Смотрю, вид у Ленки таинственный, взгляд загадочно сияет, глазки блестят. Ну, думаю, что-то здесь не чисто. Или третьего надумала рожать, или.... Или что? Влюбилась? Но на работе все на виду, посмотреть-то не на кого. Кто женат, а кто - по росту ей в пупок дышит, значит, не подходят. Да.... Уравнение с несколькими неизвестными. Сижу как-то за коммутатором, телефонистка на обед отлучилась, слышу, знакомый голос...

– Здравствуйте, девушка! Мне бы вашего техника услышать.

– Это я.

Голос в наушнике заглох, прокашлялся, раздалось сопение, - мне другого техника.

– Говорите. Смена моя, я за станцию отвечаю.

Опять молчание. Моему терпению приходит конец. Прямые абоненты уже по телефонам стучат, лампочки на коммутаторе, как светомузыка, сверкают. Где лампочка красная, там начальство. Зелёная - менее значимые, а жёлтая - прямые городские и входящие абонентские. Представили иллюминацию? Закрыла я ключ с непонятным абонентом, раскидала остальных и опять за старое.

– Так кого Вам надо?
– а сама уже просекла, кто томится там, на другом конце провода. Вот и решила поиздеваться.

– Марина!
– вдруг рявкнула трубка, даже в ушах зазвенело.

– Конечно. А ты думал, что у тебя Кремль на проводе?

– Лена где?
– уже спокойнее проговорил Закир.

– Где-где, в Караганде. Дома она сегодня, после ночной отдыхает. А вот ты какими судьбами нарисовался?

– Много будешь знать, скоро состаришься, - изрёк он избитую фразу, - к Толику в гости приехал, ясно?

– Оно, конечно, что тут неясного, а Леонора при чём? На счёт погоды хочешь поинтересоваться?

– Ага, угадала.

– Так ты в окошечко высунь голову, так сразу и определишься, что там, на дворе, зима или лето.

– Ох, и умная же ты, спасибо, что просветила, а то бы сам не догадался.

– Всегда рада помочь другу. Ну, в общем, дело ясное, что дело тёмное, - вздохнула я пару раз с чувством и дала номер Ленкиного телефона. А в голове закрутилось: и блеск глаз теперь понятен, и охи-вздохи в тишине. И что за чушь лезет в голову? Может, человек просто так, ради уважения позвонить собирается. А я сразу набросилась, в чёрных мыслях упрекаю. Но чего мне стоило заставить себя сидеть на месте, а не пойти в

ЛАЗ, чтобы припасть к гром-полосе и немножко послушать разговор. Не знаю, есть ли сейчас ещё координатные телефонные станции, на которой мы с Леной работали. Так вот, поясняю, на станции был небольшой приборчик на колёсиках, ИП-60 назывался. Вот с помощью этого приборчика можно было узнать, что творится на линии: замыкание, обрыв, земля, или трубка на аппарат не положена, а так же подключиться по гром-полосе к линии любого абонента для прослушивания разговора. Но так как при поступлении на работу у всех работников связи берётся подписка о неразглашении переговоров, мы и не разглашали. А узнать, о чём беседуют мои друзья, страсть как хотелось. Что поделаешь, природное женское любопытство. Но коммутатор не бросишь: абоненты, пообедав, приступили к работе, так что я еле успевала штекерами работать. Штекер, это опросной шнур, их на коммутаторе двадцать четыре пары, по два в каждой. Одним отвечаешь, другим вызываешь того, кого просят. Работа связиста, хоть и хлопотная, но довольно интересная. Работая в связи, никогда не чувствуешь себя одиноким, как, например, клерк в кабинете. Постоянное общение с абонентами заставляет думать, расширять свой кругозор, отрабатывать манеру речи. Первое правило связиста: не нагруби, не злись, отвечай чётко и соединяй в считанные секунды. Так мы и работали.

У мужчин, видимо, в запасе имеется миллион способов обольщения женщин. Вот и Закир начал атаку на мою подругу издалека. Семь месяцев он приучал её к своему голосу по телефону. Дошло до того, что она вздрагивала каждый раз от звонка в надежде, что это он. Дарил цветы, подарки, говорил ласковые, нежные слова. Как известно, женщина любит ушами, вот и не выдержало истомившееся по ласке сердце. Это ведь только в романах любовь до гроба, а в семейной жизни она сильно идет на убыль с окончанием медового месяца. Когда начинаются семейные будни, почему-то становится не до нежностей. Заботы о доме, как прокормить, обуть, одеть, где уж тут вспомнить, что жена нуждается в заботе и ласке. Придёт уставший муж с работы, поест, быстренько исполнит супружеские обязанности и спать. И не потому, что он устал на работе, а потому, что так принято. Раз женщина замужем, она больше не нуждается в подтверждении любви словами. И так понятно, раз он на ней женился, значит, любит, чего зря болтать. А кто, интересно мне знать, выдумал такие понятия? Наверняка, тот, кто больше заботился о своём спокойствии и выгоде, чем о женщине. Вот на этой почве и возникают любовные треугольники. Можете представить, что жена прижмётся к мужу и скажет, что ей хочется заняться любовью не стандартным бутербродом, а скажем, как-то иначе. У несчастного вначале глаза полезут из орбит, а потом он заявит, что она, точно, ему изменяет. И, наверняка, это тот, другой, научил её такому. Скандала не избежать. Вот и довольствуются наши женщины тем, что предложит сам мужчина.

Ну, так вот, продолжу, а то от темы отклонилась. Закир стал частым гостем в моём доме. Приедет, я звоню Лене и линяю из квартиры. А что делать? Так моё жилище превратилось в любовное гнёздышко. Подруга сияла от счастья, ощущение было такое, что у нее за спиной выросли крылья. И по дому всё успевала, и контрольные делала, и за собой стала следить так, что все поражались. Женщина расцвела, появилось второе дыхание, как у бегуна на длинных дистанциях.

ГЛАВА 7

 Но, как известно, счастье не бывает долгим, на горизонте влюблённой дурочки, которой всё казалось в розовом цвете, замаячили первые тучки. Однажды во время сессии мне кое-что поведали о нашем Донжуане. В группе назначался староста, у нас это была женщина сорока лет, приятной наружности, звали её Людмилой. Так вот, мы с Леной старались держаться от неё подальше. Это сейчас курят все, не прячась, а в дни нашей молодости мы старались скрывать свои пагубные привычки. Но наша староста, как приклеенная, ходила за нами. Я временами даже злилась, так хотелось курить, но при ней было не удобно. К чему я всё это рассказываю, сейчас поймёте. Приезжаем на преддипломную сессию, в вестибюле общежития нас встречает Людмила и радостно так сообщает, что заняла для нас комнату на троих и даже успела навести там порядок. Шок, который мы пережили, словами не передать. Можете представить наше настроение, ведь жить с ней бок о бок нам предстояло ни много - ни мало три месяца. После сессии - защита диплома, на написание которого отводилось два месяца. А что делать, не обижать же человека только за то, что она проявила заботу о ближнем. Пришли в комнату, побросали вещи и думаем, как быть дальше. Наша неугомонная староста не отстаёт ни на минуту, всё бегает и щебечет.