В постели с врагом
Шрифт:
Светофор горел красным. Он чертыхнулся У нее прекрасная грудь. Черт побери А ведь он мог поехать с ней на рождество в Нью-Йорк. Они бы смотрели иностранные фильмы и ходили в театры. Он представил себе, как бы «ни спорили в номере отеля о режиссуре, игре актеров, о постановке, а потом занимались любовью.
Ты должен обращать на них внимание, они хотят тебя… какой дивный рисунок у ее бедра. Но она плакала, И ее ноги…
Светофор не переключался, наверное, целых пять минут. Он чертыхался, задыхаясь от выхлопных газов. Если бы они поженились, и она по-прежнему хотела бы получить
Да они и жили бы практически в университетском городке, потому что от его дома до университета рукой подать. Если бы у него была жена, ему не пришлось бы тратить время на тысячу пустяков, которые отрывают его от задуманной книги, а теперь пожалуйста — в доме нет хлеба и надо самому думать об обеде.
Бен свернул на стоянку у магазина и резко затормозил. Ничего она не расскажет ему о себе. Вполне возможно, что она замужем. Это ее спокойно-непринужденное лицо…
У кассы снова пришлось постоять в очереди. Он ссутулился и принялся разглядывать магазин. Как всегда, здесь было полно студентов, потому что до общежитий было всего один или два квартала. Брюнетка в тесно обтягивающих брюках пилила парня, державшего пакет с покупками. Бедняга навалил банки поверх бананов.
Такие женщины, как Лора, всегда найдут себе мужчину. А может, она и жила с кем-то, и он ей просто надоел.
Бен вернулся домой таким голодным, что немедленно решил пожарить себе бутерброды с луком, как учила его Лора, хотя время было не обеденное.
— Идиот проклятый, — повторял он время от времени, одновременно прислушиваясь, не заскрипит ли дверь в ее доме, и следя за тем, чтобы бутерброды не подгорели. Если бы не загар, ее кожа была бы голубоватого оттенка. Вечером он может тихо-спокойно посидеть один дома или провести часок-другой на Холме с Истербруками, или с Грантом Барни и Джо Дуганом. Он не собирается больше забивать себе голову мыслями о Лоре Прей. А может, она вообще предпочитает женщин? Этакая фригидная лесбиянка.
Дверь на заднем крыльце дома Лоры еле скрипнула. Вдруг в следующий момент он прижмет ее к себе. Он смотрел на масло, кипящее на сковородке. Его охватило желание оказаться с ней в постели, ударить ее…
Ненависть. Его трясло от желания, от страха перед тем, что он увидел в себе.
Лора стояла на крыльце. Темная зелень подчеркивала белизну ее рубашки и шорт. Она потерла лоб ладонью. Бессознательный жест, говорящий об уязвимости.
Птицы перекликались в листве, но утреннюю тишину почти ничего не нарушало. Она была почти осязаема.
Она не хотела заниматься любовью. Бен следил за ней в кухонное окно. Из покрытой росой травы появился, тряся лапками, Банан и направился к ней.
Бен выключил плиту и прижался лбом к холодному стеклу. Лора взглянула на мусор, сваленный во дворе: старое сиденье от кресла, проволока, банки, трухлявые бревна, битые кирпичи. Банан скользнул в непроходимые дебри, и теперь только покачивающиеся маргаритки могли сказать, куда он подевался.
Сейра же думала только о том, что и записки, и цветы были от Бена. Он делал то, что обычно делают мужчины. Она вздохнула.
Миссис Неппер сказала ей: «Вы можете делать
Сейра прислушалась. Еле слышное, но постепенно все более громкое бряканье банок с мусором и гудение подъемника. Скоро машина, собирающая мусор, появится возле них.
Сейра махнула рукой в сторону кучи мусора.
— Эй, — окликнула она уборщиков мусора, когда машина остановилась у ее ворот. — Вы не могли бы забрать все это хозяйство?
— О чем разговор, — отозвался один из мусорщиков, малорослый мужичонка с торчащими ушами и выбитым передним зубом. — Похоже, вы тут порядком чего накопили. Надо помочь?
Сейра ответила, что да, и потащила одно из сидений от кресла. Он ухватил другое. Был он пожилым, его можно было назвать дедушкой, рубашка его потемнела от пота, но он ловко перекинул сиденье своему напарнику.
Пустые банки, мотки проволоки от забора, сухие сучья, трухлявые деревяшки быстро исчезали в утробе мусорной машины. Когда машина заглотила последнюю порцию банок, Сейра взглянула на освободившийся от хлама двор.
Бен наблюдал за Сейрой. С листьев сирени скатывались капли, оставшиеся от ночного дождя. Каждый побег папоротника, каждая травинка смотрелись отчетливо, как если бы они занимали вполне определенное место на картине, которое им отвел художник.
Теперь на дворе был порядок. Сейра стояла среди худосочной зелени, пробивавшейся к солнцу сквозь груду хлама. Сейра подняла побеги декоративного винограда и других вьющихся растений и закрепила их на заборе.
Она нашла старую лопату на крыльце. Было жарко, пот струился у нее по лицу. Она вообразила, что они опять в новом городе, и они с Джо пытаются навести порядок в очередной развалюхе, а их мать горюет о том, что они оставили на прежнем месте.
Она выполола все сорняки, но оставила цветы — лилии, флоксы. Судя по побегам, к весне здесь вырастет аспарагус.
Бен наблюдал за Лорой. Сорняки, которые она повыдергивала, быстро увядали. Шаг за шагом она продвигалась вперед. Зелень и цветы гибли под ее руками и окончательно умирали под лучами солнца.
Бен отвернулся от окна и огляделся. Кухня показалась ему незнакомой.
Хлопнув дверью, он вышел из дома.
— Похоже, помощь вам не помешает? — сказал он.
Перед глазами Сейры встали черные печатные буквы. Она не смотрела на него. Она видела его сидящего голым на краю кровати со сжатыми кулаками.
— Дикие лилии, — отозвалась она, стараясь поддеть лопатой корни. — Листья очень красивые. Весной цветет небольшими колокольчиками. И при этом пускает корни во всех направлениях, а они крепкие как проволока. Смотрите, что они делают с другими растениями.
— Смотрите, что вы сделали с мальцом из соседнего дома. Он только что из окна не вываливается со своим биноклем.
Она повернулась так быстро, что ее темные волосы взметнулись. Она смотрела на красный дом, что стоял на углу. Кто-то быстро задернул занавеску на окне над клумбой хризантем. Бену показалось, что в ее глазах мелькнули злость и страх. Наклонившись, она снова начала копать землю.