Чтение онлайн

Бен поставил салат на стол, принес спагетти и достал из микроволновой печи хлеб с чесночной подливой. Он разлил вино, и они сели за стол.

— Очень славно, — сказал Ларри и улыбнулся. Голубые глаза Ларри были такие же, как у Лоры — спокойные, ни тени флирта. Он сказал, что ему нравится спагетти и нельзя ли ему еще хлеба с чесноком. Бен ожидал, что любовная сцена, происходящая здесь раньше, неизбежно окрасит их встречу, и он оказался прав.

Ларри, как раньше и Лора, умело вовлек Бена в бесконечные разговоры.Он прихватил с собой забавную

статью, сравнивающую Нормана Мейлера с Теннсоном. Когда Бен сказал, что Брайнинг скучен, Ларри ударил по столу так, что тарелки и чашки задребезжали.

— Скучен, — сказал Бен.

— Да вы его сто лет не открывали. Вы сами признали это! Как вы можете утверждать, что он скучен, когда вы не знаете «Ролланд до Замка Черного дошел»? — Ларри едва не кричал, а потом вдруг спросил: «Голос у меня достаточно низкий?»

— Нормально, — успокоил его Бен. — Только держи локти немного пошире, не прижимай их к бокам.

— А есть разница?— спросил Ларри.

— Между чем и чем?

— Между… — Ларри остановился. У Лоры все получалось превосходно. Временами Бен на какие-то мгновения забывал, что у него в доме женщина.

— Разница между тем, как вы разговаривали со мной, когда я была женщиной, и тем, как вы держитесь теперь.

— Вы все равно остаетесь женщиной, — сказал Бен, почувствовав, что в его голосе звучит злость.

— Я оделась так, чтобы попрактиковаться, но, может быть, и вам так легче. А то я все говорю «нет» да «нет».

Ларри помог Бену отнести грязную посуду на кухню.

— Но я ведь знаю, что вы Лора, — ответил Бен и почувствовал, что на него опять накатывает. Он ведь знал, что это она. Он начал разливать суп по тарелкам.

— Извините меня за ту ночь, — сказал Ларри. Он кончил мыть тарелки. — Если бы я была вправе выбирать, это были бы вы, но я не могу.

Бен не смотрел на темнобородого юношу.

— Я тоже прошу прощения, — сказал он. Их глаза встретились. Оба мужчины положили руки на плечи друг друга. Так они стояли возле мойки. Темнобородый юноша положил голову на плечо тому, что повыше. Бен чувствовал, что мужской костюм скрывает прекрасную грудь и стройные ноги.

— Есть у меня одна теория, — сказал Ларри, отстраняясь от Бена. Он поднял мокрое полотенце и стал вытирать тарелки.

— И что это за теория?

— Вот сейчас я здесь и меня нет, верно?

— Вас нет?

Белые зубы Ларри Дея блеснули под темными усами, он поправил галстук и выпрямился. На руках у него блеснули перстни.

— Я здесь, — сказал он.

— Лора?— спросил Бен — Или Ларри?

— Ни то ни другое, — бородатый юноша сложил чистые тарелки и начал складывать их в буфет. — В этом как раз суть моей теории. Большая часть того, чем являемся мы, это не только мужчины или женщины.

Бен вытер кухонный стол.

— Вот так я думаю.— Ларри прошел в гостиную. — Как я сажусь?

— Не вертите бедрами. Просто садитесь. А главное — не скрещивайте ноги. Так делают только женщины и старики. Положите ногу на

ногу, если хотите.

Ларри сел на кушетку.

Бен был не в состоянии сидеть. Он бродил туда-сюда. Перед глазами у него стояли любовные сцены с Лорой на кушетке, в кресле, даже на полу на ковре. Он взял Банана на руки и некоторое время молча гладил его.

Ларри наблюдал за ним, сидя в кресле.

— Вы разве никогда не чувствовали того, о чем я только что сказала? По-моему, в этом что-то есть.

— Что до меня, то я по-прежнему хотел бы найти Лору под этим париком и костюмом, — сказал Бен.

— Но разве мир, о котором я говорю, не является неизмеримо более богатым? Я не только Лора. Я ведь одновременно кто-то еще.

Они потягивали вино Бена.

— Мне даже не нужно разговаривать, — заметил Ларра — Вам нет нужды говорить, как мило я выгляжу, а мне не надо говорить, как я рада, что вам что-то там понравилось. И мне нет необходимости спрашивать, как прошел ваш день в университете.

— А я могу сказать — паршиво, — ответил Бен — Сегодня студенты моего курса оценивали мою работу. Эти молокососы решают, хороший я преподаватель или нет, а потом завкафедрой вызовет меня и зачитает вслух весь этот бред, а я должен делать вид, что это для меня чрезвычайно важно.

Ларри слегка улыбнулся и отпил вина.

— А не могли бы вы когда-нибудь одеться женщиной для меня?

— Я?

— Вы будете одновременно и женщиной и мужчиной. И тем, и другим. И ничем. — Бородатый юноша посмотрел на Бена и потер лоб ладонью памятным Бену жестом. — Это будет, необычно. Это все равно, что двойная экспозиция: ваше изображение и изображение женщины накладываются одно на другое. Там, где они совпадают, изображение будет плотным. Именно это и составляет вашу суть. — Глаза Ларри заблестели. — Это может изменить ваше представление о том, что естественно, может также изменить ваш взгляд на то, чем вы занимаетесь.

Двое мужчин молча гладили котенка.

Бен взял книгу, лежавшую на старом кофейном столике.

— Мы с вами книжные люди. Мы живем в мире книг. Цитаты и образы из книг постоянно с нами. Мы сумасшедшие. — Он открыл заложенную страницу. — Послушайте «Я пишу вам, великий господин, сейчас, когда одна нога уже в стремени, а за плечом стоит смерть. Жизнь моя подходит к концу. Возможно, наступило то время, когда мне удастся связать разорванную нить и сказать то, что я должен был сказать, но не могу. Благодарю и прощайте Прощайте, мои веселые друзья».

— Звучит по-старинному, — предположил Ларри — Время Шекспира?

— Умер в том же году!

— Сервантес, — сказал Ларри.

— Точно.

Некоторое время они сидели молча.

— Дождь пошел, — заметил Бен.

— Как чудесно пахнет летний дождь,— сказал Ларри и вздохнул. — Остается надеяться, что жители больших городов не узнают, каково это — жить в маленьких городках.

— Это нам не угрожает, — сказал Бен — Им нужны развлечения. Пляжи, толпа.