Чтение онлайн

Селифан поморщился, вздохнул:

— Я-то в отъезде был, лесником, как Макарыч, в леспромхозе на Урале работал. Полнолуние в лесу пережил. Вернулся. В общем, бежать мне оттуда пришлось. Так один и остался.

Я налил себе еще бокал чая, предложил соседу:

— Еще?

Он покачал головой.

— Хватит, надулся уже воды. Тут с домом вроде как подвижки намечаются. Дачники были, я им пять тысяч предложил. Хозяин мнётся, а жена его сразу согласилась. На следующих выходных приедут.

— Ты деньги-то не жалей, — посоветовал я. —

Чем быстрей купим, оформим, тем лучше. Устроим себе здесь свой хутор, городок, чтоб посторонние не лазили. Всё поспокойней будет.

— Накину им еще пару тысяч, — согласился Селифан. — Дом-то у них, в принципе, хороший. Небольшой ремонт сделать, да и жить можно. Эх, жалко, Наталья твоя ушла…

— И хорошо, что ушла, — не согласился я. — Кто знает, как оно бы всё повернулось?

На повестке дня у меня стоял другой вопрос. Дед Петя закончил ваять деревянные идолы Мокоши, Лады и Мораны. Все три статуи (язык не поворачивается обозвать эти настоящие произведения искусства идолами!) сохли под навесом во дворе, дожидаясь своего часа.

Силантий Еремеевич был в курсе, что статуи готовы к установке на капище, но сам их еще не видел. Только дед Петя находился в некотором унынии.

— Чем дальше заняться? — его очень беспокоил этот вопрос.

— С тобой, Антошка, — в свое время заявил он. — Я тут дело себе нашел, занятие, чуть ли не смысл жизни.

Ну, смысл жизни, конечно, сказано, слишком громко. Но дело, увлечение он себе, действительно, нашел по душе.

— Деда, — спросил я его. — А ты дом сможешь вот так же красиво отделать? Чтоб лики старых богов и всё такое?

— Какой дом? — заинтересовался дед Петя. — Твой что ли?

Я рассказал про предстоящую покупку дома.

— Сделаем из него гостевой дом, — сказал я. — Вдруг гости какие приедут? Даже твои родственники. Не селить же их в избу?

— Ко мне вряд ли кто приедет, — вздохнул дед. — За пять лет ни дочь, ни внуки так и не приехали. К бабке Вере тоже некому приехать. Одна сестра осталась, да и та старше её, в Москве живет. Совсем никуда не выезжает. Только что письма пишет, да и то редко.

М-да. Я мысленно обругал себя. Уж сестре бабы Вере помочь было бы совсем не трудно и очень даже желательно. Доехать до Москвы да навестить, передать привет. Может, и бабу Веру с собой взять. А что? Она сейчас на 60 выглядит, ходит, бегает, огород сама копает, сама поливает. На всё сил хватает.

— Батюшка-хозяин! — из дома выглянул Евсеич. — Телефон звонит!

— Ладно, пойду я, — Селифан встал. — Спасибо за угощение.

Я проводил его до калитки, вернулся в дом, взял трубку. По моему наущению домовой наконец-то стал снимать трубку и отвечать, а не накрывать, как прежде, телефон одеялом и подушками.

— Антон! — в трубке раздался голос Зинаиды Михайловны. — Здравствуй! Ты в город не собираешься?

— Добрый день, Зинаида Михайловна! — отозвался я. — Вообще-то не планировал. А что?

— Да тут клиент нашелся интересный, — сообщила директриса. — С диабетом.

Очень хотелось бы ему помочь.

Я задумался. Директрисе я соврал, конечно. Я собирался назавтра в понедельник машину Степану Никифоровичу отогнать. А обратно? Обратно придется на попутке добираться. А тут неплохой вариант намечается: может, доставят меня на служебном транспорте до Кутятино?

— Где? — спросил я. Зинаида Михайловна на миг замолчала, потом ответила:

— Наверное, лучше у меня на работе.

— Тогда в два часа, — обозначил я время.

— Хорошо, — согласилась Зинаида Михайловна.

Поездки в город я не боялся. Неприятностей не предвиделось. Про машину Коломойцева никто не знал. О моих контактах с Зинаидой Михайловной знал только Воронцов, а он, во-первых, мент, с госбезопасниками не дружит, а, во-вторых, это было настолько давно… Если только мой телефон не стоит на прослушке. Но у меня еще и колечко есть хитрое, глаза отводящее. Да и по всем, так сказать, параметрам-обстоятельствам вряд ли чекисты планировали меня так быстро хватать-арестовывать. Не готовы они еще. Устинов бы предупредил.

И всё равно, что-то в голосе директрисы мне не понравилось. То ли грустный тон, нотки уныния, непонятно отчего, то ли запиналась она почему-то. Но в любом случае меня это не пугало, хотя я даже про засаду подумал. Разумеется, с долей юмора.

К поселку Химик я приехал вовремя. Тем не менее Степан Никифорович уже ждал меня, спрятавшись под крышей остановки. Накрапывал небольшой дождик. Я постарался подъехать, как можно ближе, чтоб он не промок. Вышел из машины, освобождая место водителя. Коломойцев поспешно сел за руль.

— Тебя подбросить в город? — первым спросил он. Я-то планировал его об этом сам попросить.

— Мне до ЦУМа, — предупредил я.

— Садись, садись! — отмахнулся он. Я поспешно уселся на пассажирское сиденье. До встречи с Зинаидой Михайловной времени оставалось много, два часа. Можно было не спешить. Степан Никифорович и не спешил.

— Как дела? — поинтересовался он, не отрываясь от дороги. — Порешал свои вопросы?

— Нормально, — ответил я. — Не все, конечно. Сессию закрыл, с друзьями повидался, неотложные дела порешал. В общем, нормально.

— Знаешь, — Степан Никифорович вздохнул, — я не смогу тебе твои обломки возвращать. По крайней мере, все. Понимаешь, некоторые из них уж слишком далеко уехали. Причем, иногда у людей как-то не с руки требовать, чтобы они вернули, ну сам понимаешь… Неудобно.

— Забудь, — отмахнулся я. — Я с этим уже разобрался. Нашел, кто ими приторговывать начал.

Он замолчал. Дождик вроде как закончился. На улице стало попрохладней, покомфортней. Не знаю, как в городе народ жару такую переносит, да еще умудряется работать. В деревне в этом плане летом жить намного легче. Мне стало казаться, что приезжая в город, я начинаю задыхаться — и от жары, и от пыли, и, разумеется, от загазованности.