Чтение онлайн

— Должность помощника всё равно будет сокращена, — сообщил он. — Вам предложат равнозначную должность заместителя начальника архива. Зарплата, конечно, поменьше. Но и забот тоже. Устали, наверное, от оперативной работы, Денис Владимирович? Впрочем, — он вернул рапорт Устинову, — можете уволиться, раз уж подписан рапорт. Решать вам!

Через час подполковник Денис Владимирович Устинов уже был в должности заместителя начальника архива, а к концу дня он передал ключ от своего «пенала» коменданту.

Глава 12

Танцы

с оборотнями.

— Батюшка хозяин! Батюшка хозяин! — вырвал меня из цепких лап сна отчаянный вопль домового. — Вставай, батюшка хозяин! Силантий Еремеевич тебя очень кличет!

Я вскочил, как ошпаренный. На моей памяти такой срочности еще ни разу не было. Натянул штаны, футболку, выскочил на крыльцо.

Во дворе, переминаясь с ноги на ногу, стоял лесной хозяин Силантий Еремеевич.

— Беда, Антон! — сходу сообщил он. — Помоги, прошу! Должен буду!

— Что такое, Еремеич?

Я сошел со ступенек, подошел к нему. Вроде вчера виделись вечером, всё было тихо, спокойно, нормально. А поутру вдруг такая тревога!

— Давешние волколаки-оборотни на медведицу с медвежатами напали, — ответил лесовик. — Порвут её!

Рассуждать, почему лесной хозяин сам не может справиться, где его помощники лешие да кикиморы — было некогда.

— Сейчас! — я забежал домой, одел рубаху, кепку, опоясался ремнем с кинжалом ведьмака, сунул ноги в кирзовые сапоги, предварительно обмотав их портянками — готов! Могу поспорить, уложился в 45 секунд, как в армии.

Ружья-пистолеты и прочий огнестрел брать не стал. Зачем? Я сам себе ружье или даже пушка. Мои «дротики», «паралич», «проклятье» или «прах» лупят на добрую сотню метров. Для леса хватит с избытком.

— Идём!

Мы побежали по саду, огороду к кромке леса.

— А позавтракать? — запоздало крикнул вслед домовой. Из-под сарая пугливо выглянул дворовый Тишка. Всё еще никак не привыкнет к моим многочисленным друзьям из числа лесной нечисти.

Не заморачиваясь открытием калитки, мы легко перемахнули через забор, причём Еремеич, к моему немалому удивлению, оказался впереди меня. Вот тебе и старче! Сразу за забором он открыл «короткую тропу» и бросил мне:

— Готовься! Сейчас прямо к ним и скакнём!

Скакнули. Стоило мне сделать за Еремеичем всего один шаг, как я оказался на незнакомой поляне. В десяти шагах от меня с громким ревом скакала из стороны в сторону большая медведица, отбиваясь от нападок волков. Точнее, волкоподобных тварей — крупных, метра по полтора в холке, с большими лобастыми головами, огненно-красными глазами, с оскаленными зубастыми пастями. А зубы, как мне показалось, не меньше смилодоновых. Они наседали на медведицу, надо сказать, тоже не мелкую, за спиной у которой пряталась пара медвежат. Ей-богу, Селифан в своей звериной ипостаси был намного меньше этих тварей!

В стороне стояли еще пара волчар-оборотней, поменьше ростом, но более плотного телосложения. У одного, точнее, одной, свисало пузо с сосками. Волчица! И вторая, похоже, тоже. Только помоложе.

— Вот! — крикнул Еремеич. — Глянь-ка!

Я увидел. Медведица уже уставала. Кое-где на боках у неё

сочилась кровь. Успели достать её всё-таки волколаки! Что ж, пора выручать.

Появившись на поляне, я, привлекая внимание, оглушительно свистнул. На меня первыми обратили внимание волчицы. Они повернули ко мне свои морды, недовольно рыкнули в мою сторону, но нападать не спешили.

Я выстрелил «дротиком» в загривок самому здоровому, наиболее энергичному оборотню, больше всех достававшему медведицу. Видимо, он был лидером стаи. Он жалобно взвизгнул, тут же от медведицы получил удар лапой в бок, откатился и замер, судорожно дрыгая лапами. «Дротик» в загривок парализовал зверя и, думаю, надолго. Если б попал в сердце или мозг, всё, была б хана Бобику. Сдох бы. А так отделался параличом. Если, конечно, медведица его рвать не станет.

Но медведица отбивалась от двух других. Ей и этих хватало.

— Еремеич, — бросил я лесному хозяину. — Сейчас я их успокою, потом медведицу твою подлечу. Ты ей тогда объясни, чтоб на меня не кинулась!

— Ага! — поспешно ответил Еремеич.

Получили по «дротику» в загривки и два других волка-оборотня. И оба тут же распластались на поляне, суча ножками. Медведица тут же обессиленно присела на задницу, словно человек. Умаялась, бедняжка. Сейчас еще вот с волчицами разберусь, помогу, подлечу.

Волчицы уже шли на меня, заходили с разных сторон, намереваясь, видимо, напасть одновременно. Я не стал дожидаться, когда меня попробуют на прочность волчьи или чьи-то там еще зубы, выпустил «паралич» в одну, но в другую не успел. На поляне появился еще один волчара, чей рык меня и отвлек. Прыжок молодой волчицы я пропустил. Она сбила меня с ног на спину, уперлась лапами в грудь, впилась зубами в горло. Как в моей руке вдруг оказался ведьмачий кинжал, с которым я не расставался, сказать трудно. Но оказался он весьма своевременно, я и не замедлил его воткнуть волчице в бок.

Говорят, что волка-оборотня можно убить, лишь отрубив ему голову, совершенно забывая про другие, не менее действенные, способы. Например, пуля в голову. Какой, к чертям собачьим, оборотень выживет после того, как пуля разбрызгает его мозги по сторонам? Или сжечь — из огнемета, напалмом. Да мало ли всяких способов? Оказалось, что воткнуть в бок ведьмачий заговоренный кинжал, оказывается, очень действенный и эффективный способ!

Волчица сразу откатилась от меня. Я с облегчением вздохнул. Её смрадный дух из пасти был почище любого химического оружия! Даже Селифан, в бытность оборотнем, когда я его лечил, озонировал воздух гораздо приятнее.

Тем временем волчица, с воем катаясь по траве, постепенно теряла своё звериное обличье, превращаясь в человека, точнее, в молодую голую черноволосую девушку. Когда она окончательно перестала быть зверем, то замерла, тихонько подвывая, лежа на боку в позе эмбриона, ухватившись руками за левый бок, из которого толчками вытекала густая красная кровь. Брюнетка оказалась весьма фигуристой, симпатичной. На улице такую встретишь, ни за что не скажешь, что она оборотень. Очень даже ничего девушка, сексуальная, если б не одно «но»: от затылка до копчика по позвоночнику у неё гребнем шла полоска черной шерсти.