Чтение онлайн

Например: женская кожаная сумка экстравагантного красного цвета на кухонном острове, небрежно брошенное пальто на спинке дивана, явно женское.

Повинуясь странному порыву, Лера заглянула в прихожую.

Да…там стояли чёрные ботинки на тонкой шпильке.

Из ванной послышался протяжный мужской стон.

За ним последовал короткий женский.

Бокал в ее руках качнулся и выскользнул из подрагивающих рук. Разбился.

Сердце пронзила мерзкая догадка.

Богатырева переступила через

осколки, рывком распахнула дверь ванной комнаты, щелкнула выключателем и обомлела.

Картина маслом…

Голая Мирослава на коленях перед Андреем с его членом во рту.

Приплыли.

Богатыреву качнуло, будто кто-то невидимый со всего размаху ударил ее в грудь. Тошнота подкатила к горлу, а сердце сжалось до размера игольного ушка.

— Какого хрена здесь происходит?

Собственный голос показался ей каким-то чужим. К глазам побежали горькие слезы.

Стоило их глазам встретиться, как на лице Шумова тут же вспыхнула тревога. Он беззвучно открыл и закрыл рот.

Хватит с нее. Достаточно!

Провал…

Не помнила, как запихивала ноги в ботинки, как в спешке не сумела попасть в рукав с первого раза. Как выбежала из его квартиры, будто за ней гналась стая голодных собак…

Пришла в себя уже по пути на работу.

И словно назло, судьба именно сегодня решила поиздеваться над ней, потому что первым в списке персональных уроков был Корнеев Адам Тагирович.

Только тебя здесь не хватало, начальник службы безопасности нашей администрации…

***

Несчастная кошка порезала лапу —

Сидит, и ни шагу не может ступить.

Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу

Воздушные шарики надо купить!

Д. Хармс.

***

Подъехав к художественной школе, Лера с остервенением сжала руки на кожаном руле, чтобы хоть как-то приглушить в себе клокочущую ревность.

Быстро же ты въелся под кожу, Андрей…

С досадой качнув головой, зажмурилась, сдерживая вновь подступающие слезы.

— Отставить сопли и слюни. — рявкнула сама себе зло.

До начала урока с Корнеевым оставалось не более получаса.

Богатырева заглушила мотор и выбралась из машины. Неожиданно ойкнула, стоило наступить на заснеженный асфальт.

Видимо, под лошадиной дозой адреналина она не заметила, как наступила на один из осколков, когда в спешке сбегала из развратного логова Шума.

И все же, что-то не складывалось…

Мысли, словно беспокойные птицы, бились в ее голове, разлетаясь в разные стороны еще до того, как она

успевала поймать их за хвост.

Кое-как доковыляв до парадной двери, Лера вытащила ключи, но подрагивающие пальцы, то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций, никак не хотели попадать ключом в скважину.

— Давайте я. — раздался за её спиной знакомый и уверенный бас.

От неожиданности она дернулась, хватаясь рукой за грудь.

— Извините, не хотел вас напугать. Доброе утро, Валерия…Олеговна.

— Доброе. — проблеяла.

Теплая мужская рука уверенно прикоснулась к ее ледяным пальцам, задержавшись на мгновение, после чего ключи оказались во власти Адама Тагировича.

Щелчок. Двери открылись.

— Дамы вперёд. — жестом любезно пропустил её первой.

Лера, позабыв о ноге, смело шагнула внутрь. Нога отозвалась резкой болью, будто по ней пустили разряд тока. Если бы не сильные руки начбеза, она бы с позором растянулась на полу в собственном коридоре.

— Что же вы так неаккуратно, Валерия. — с едва уловимой смешинкой в голосе сказал он, подхватывая Леру под локоть.

— Нога. — жалобно застонала. И в подтверждение своих слов, прикоснулась к бедру.

Без лишних расспросов Адам Тагирович подхватил ее на руки, от чего щеки Леры предательски полыхнули румянцем.

— Не стоило. — вымученно выдавила из себя.

— Прикажете поставить обратно? — густая бровь начбеза причудливо изогнулась.

— Я бы так…доскакала…

— Уже доскакались, судя по всему.

Усилием воли пришлось заглушить в себе волну протеста. Все-таки помощь Адама Тагировича была весьма к стати.

— Куда?

— По коридору и направо.

— Миленько тут у вас. Столько картин.

— Это же художественная школа…

— И вы одна здесь всем заведуете?

— Нет. Вместе с подругой.

— Ясно.

Поддавшись странному порыву, Лера украдкой стала рассматривать Корнеева.

Веки у него были тяжёлые, словно он не спал как минимум несколько дней. Глаза серые, холоднее самой стали. Густые, тёмные брови с крутым взлетом. Нос слегка неровный с горбинкой, словно не раз был сломан. А меж бровей глубокая морщинка, будто на него разом легли все тяготы мира.

— Дыру во мне протрете, Валерия. — его губы дернулись в короткой насмешке.

— Извините… — промямлила Лера, скашивая взгляд. — Вот сюда, на стул посадите.

— Лучше на стол, чтобы обзор был лучше.

— Зачем?

— Осмотрю вашу ногу.

— Не стоит. Я сама, наверное, справлюсь.

Адам Тагирович немного устало прикрыл глаза, будто говорил не со взрослой девушкой, а с малым дитем.

— Давайте пропустим момент, где я вас уговариваю, вы отказываетесь. И сразу перейдем к сути, где в конце концов я все-таки осмотрю вашу ногу.