Чтение онлайн

— Оставь маму в мире мертвых, Хэзер. Оставь маму в мире мертвых, чтобы мы могли снова быть семьей.

Хэзер тихо отошла. Ей было холодно, как будто внутри пробудилась зима, пасмурная, ледяная и застывшая.

Я хочу, чтобы мы снова стали семьей. Все мы. Но не копайся в прошлом, Хэзер. Смотри в будущее и позволь мертвым оставаться мертвыми.

Может быть, ничей телефон и не прослушивали.

Только одному человеку она рассказала, что сделал Данте. Она выливала свои секреты и признания в Энни, полагая, что та, как хранитель шепчущей тоски и маниакальных желаний,

ее не осудит. Верила, что их общие секреты укрепят связь между ними, как между сестрами и выжившими.

Рад, что Прейжон сохранил твою жизнь.

Сколько секретов выдала Энни за эти годы?

Онемевшая, со спотыкающимися мыслями, Хэзер впервые понимала, насколько действительно была одинока.

Дамаск, Орегон

23 марта

Алекс закончил закапывать останки последнего эксперимента Афины, утрамбовав землю задней стороной лопаты. Пот щипал глаза. Выпрямившись, он вытер лоб рукавом и выгнул спину, чтобы уменьшить напряжение в мышцах. Затем втянул в себя воздух со смесью запахов замерзшей реки и хвои, чтобы избавиться от вони расплавленной плоти.

Закинув лопату на плечо, он направился в коттедж, в душ. После, высушив полотенцем волосы, надел джинсы и черную футболку «Inferno» с языками пламени, вылизывающими край рукава, и надписью «ГОРИ» с левой стороны груди. Он зашнуровал рипперсы, натянул толстовку с капюшоном, затем последовал за похожим на шелест-ветра-в-деревьях шепотом Афины.

Она сидела, скрестив ноги, на диване в темной занавешенной гостиной, свет от монитора ноутбука мерцал на ее лице, искрясь в глазах. Губы двигались, словно она шептала.

— Я уезжаю в Сиэтл, — сказал Алекс, остановившись рядом.

Синий свет вспыхивал на восхищенном лице Афины, когда она снова и снова просматривала, как Данте разрушает Джоанну Мур. Он понял, что сцена поставлена на повтор.

— Я уезжаю, — повторил он мягко, присев около дивана. — Я могу тебе доверять, оставляя здесь, пока меня не будет?

Афина кивнула, волосы упали ей на лицо. Она откинула их назад рассеянным движением руки. Голубой свет танцевал в ее глазах.

— Держись подальше от Отца. И это не значит, что ты можешь убить Мать. Обещай.

— Обещаю.

— Что ты видишь? — спросил Алекс.

— Ночное небо, полное черных и золотых крыльев, — пробормотала она. — Падшие спускаются, охваченные огнем в небе, с песнями. Я видела женщину, балансирующую на канате.

— Что это значит?

— Спроси Данте.

Алекс схватил руку близнеца и сжал.

— Фина, ты будешь в порядке? Ты всегда можешь пойти со мной. Когда она посмотрела на него, яркий свет от монитора исчез из ее глаз. — Со мной все будет хорошо, Ксандр, — небольшая улыбка коснулась ее губ. — И в Сиэтле ты управишься лучше без меня.

Она сжала его руку в ответ, горячо и быстро.

Круг замкнулся снова, и на краткий миг Алекс почувствовал связь и единение. Затем Афина убрала руку. Ее взгляд вернулся к монитору. Она коснулась клавиатуры, и свет опять вспыхнул на лице. Затанцевал в глазах. Ее губы двигались, шептали.

Он потерял ее. Снова.

Алекс

поднялся на ноги, открыл парадную дверь и покинул особняк. Туманный дождь прекратился. Бледные и рваные лучи тянулись от серых туч, пробиваясь через верхушки деревьев. Бриз шелестел в ветвях, принося запах сосны и сырой земли, словно мягко и еле слышно выдыхая.

Зови меня Аид.

Холод пронзил Алекса, кожа покрылась мурашками. Время убегало. Быстрее, чем он хотел. Быстрее, чем он мог представить. Алекс пробежал через двор к дорожке, покрытой гравием, к своему Ram. Дождь украсил бисером ярко-красный багажник джипа, поблескивая на окнах. Скользнув за руль, Алекс посмотрел на пол.

В бывшей сумке для оружия теперь было все, что нужно, чтобы сдерживать Данте. iPod с зашифрованными инструкциями отца и маленький тонкий пистолет с транквилизатором лежали в кармане толстовки. Там было и кое-что, о чем Отец не знал и, безусловно, не одобрил бы — флешка, содержащая всю историю Плохого Семени и прошлое Данте.

На случай, если все пойдет прахом.

— Аминь, брат, — пробормотал Алекс, заводя пикап.

***

Лежа в грязи, сосновых иголках и насекомых, Катерина смотрела в бинокль, как высокий худой блондин в джинсах и черной толстовке залез в пикап. Он вывел его по подъездной дороге к шоссе и уехал.

Выглядело так, словно у Александра Лайонса выходной, учитывая то, во что он был одет, и поздний полуденный час. Он покинул близняшку в коттедже и умирающую мать в главном доме с отцом.

— Интересно, как долго не будет сына, — сказал Бек.

— Это имеет значение? — спросила Катерина, оставаясь сконцентрированной на дорогом доме среди сосен. — Покончить с Уэллсом займет лишь мгновение.

— Ага, — вздохнул Бек, — маленькая Мисс Крутая Задница.

— Оставь свои комментарии при себе.

— Понял. Маленькая Мисс Крутая Задница на деле.

Мышцы Катерины напряглись, на мгновение в ее мыслях проскочила очень ясная картина, как она душит Майкла Бека ремнем бинокля, как обездвиживает его, прижимая колено к широкой спине. И, по некоторым причинам, эта воображаемая картина насмешила ее. Все выглядело как кадр из старого кино, боевика, наполненного отвратительной игрой слов и чопорными диалогами.

I’ll be back… [37]

День, когда она задушит кого-нибудь ремешком от бинокля, станет днем ее отставки. А как же боевики? Ее негодование, вызванное присутствием Бека, утихло. Глубокий вдох — напряжение ушло. Краткий разгоряченный разговор с начальством в аэропорту Портленда ни к чему не привел.

— Мне не нужно прикрытие. Отзовите его.

— Уэллс и Уоллес твои, Катерина, и только твои. Бек здесь на случай, если что-то пойдет не так. Лучше быть подготовленным, чем пойманным врасплох.