Чтение онлайн

Там, снаружи, у меня нет стен.

Нет правил.

Нет ничего, что удерживало бы меня целостным, кроме необходимости выступать.

Направляясь к задней части шатров, где находятся душевые, я оглядываюсь на клетку.

Клетка принадлежит дню.

А ночь…

Ночь принадлежит чему-то другому.

Поначалу вода ледяная и кусает кожу, обрушиваясь на меня.

Она смывает пот, грязь и оставшиеся на теле прикосновения всех сегодняшних незнакомцев.

Я упираюсь ладонью в плитку и опускаю голову.

Грязь

мутными лентами закручивается и уходит в слив.

Когда вода становится теплее, я начинаю тереть кожу, пока та не начинает гореть.

Больше всего на свете мне хочется перестать чувствовать прикосновения всех тех людей.

Я тру сильнее.

Словно могу содрать их с себя.

Их руки.

Их дыхание.

Их голоса.

И самое паршивое…

Завтра я снова позволю им делать все то же самое.

Пар густеет, заполняя тесное пространство и затягивая все туманом, и на одно короткое мгновение я перестаю быть монстром.

Дьяволом.

Уродом.

Я больше не часть аттракционов.

Просто тело, которое готовят к другому представлению.

Когда я выхожу из душа и оборачиваю полотенце вокруг талии, внутрь заходит Брюс с одеждой, перекинутой через руку.

— Сегодня толпа голодная, — говорит он. — Выбирай осторожно.

Я забираю свой привычный наряд, и он выходит, оставляя мне немного уединения.

Я медленно вытираюсь.

Капли воды собираются вдоль линий моих татуировок, цепляются за пирсинг в сосках и стекают ниже по торсу.

Проходя мимо покоробленного зеркала, я замечаю свое отражение.

Я уже почти не похож на человека.

Рога.

Разные глаза.

Я стал именно тем, кем меня всегда называли родители.

Дьяволом.

Когда кожа высыхает, я начинаю одеваться — вещь за вещью.

Сначала брюки.

Мягкая кожа плотно облегает бедра и ноги, словно вторая кожа. Пояс сидит чуть выше тазовой кости.

Мы выбрали именно их потому, что ночью они должны притягивать взгляды.

Напоминать каждому, кто на меня смотрит, что я выставлен напоказ даже тогда, когда нахожусь не в клетке.

Следом я надеваю портупею.

Она тяжелая, и ее вес успокаивает, будто удерживает меня на земле, даже когда ночь пытается утянуть в шатер «Делириума».

Черные ремни царапают кожу, пока я застегиваю одну пряжку за другой.

Затем надеваю сапоги.

Черный материал поблескивает в свете шатра, когда я поворачиваю ноги из стороны в сторону.

Обычно поверх наряда я надеваю длинное пальто.

Но не сегодня.

Нет.

Сегодня у меня свои счеты с толпой.

Я здесь не для того, чтобы меня использовали ради их удовольствия.

Сегодня я заберу кое-что обратно.

Брюс возвращается с футляром и открывает его передо мной.

Внутри лежат мои маски.

Каждая отличается от остальных.

На некоторых вырезан звериный

оскал, другие совершенно гладкие, без всякого выражения.

Я никогда не надеваю одну и ту же маску две ночи подряд.

Толпа никогда не знает, кого именно получит, когда я выйду поиграть.

Сегодня мои пальцы задерживаются над матово-черной маской.

У нее нет рта.

Глазницы пустые.

Она не скрывает того, кто я.

Мужчина с рогами.

Дьявол в клетке.

Я беру ее в руки и переворачиваю.

Ее вес ощущается почти правильным.

А когда она на мне, мужчине внутри меня становится гораздо проще исчезнуть.

Я надеваю маску, и мир вокруг словно сужается.

Мое дыхание эхом отдается внутри, а поле зрения ограничивают темные отверстия для глаз.

В груди поселяется знакомое спокойствие.

Снаружи шатра то нарастают, то стихают голоса, и я поворачиваю голову на звук.

Сегодня толпа особенно нетерпелива.

Ну и пусть.

Дьяволу наконец позволено выйти поиграть.

И я намерен стать именно тем монстром, которым они меня считают.

Может быть, я даже увижу ее…

Я беру предложенный мне темный напиток и выпиваю его залпом, прежде чем шагнуть в шатер «Делириума». Густая жидкость отдает резкой лакрицей, но это ничто по сравнению с тем, как пахнет воздух, когда я иду к толпе.

Страх. Кровь. Ржавчина. Все смешивается воедино, как симфония.

Напиток не заставляет их оставаться — он лишь пробуждает в них желание.

Музыка начинает искажаться с каждым моим шагом. По шатру мелькают вспышки света.

Я шагаю в круг красного света в самом центре шатра. Именно здесь я люблю выискивать свою добычу перед тем, как ночь вступит в свои права. Зрители один за другим заходят под полог, их губы блестят от черной жидкости. Шоу вот-вот начнется. Шоу, где распутство не знает преград, а настоящие монстры выходят поиграть. Некоторые клиенты сегодня не выберутся отсюда живыми, и именно этого карнавал и добивается.

Напиток тяжелым грузом ложится в груди, пока я оглядываю толпу. С каждым вздохом зрение сужается. Вот что напиток делает со мной — он заостряет мой контроль и позволяет монстру внутри меня вздохнуть свободнее.

Тот самый мужчина, что жаждал разоблачения, протискивается в шатер. Его улыбка становится шире, когда наши взгляды встречаются.

— Беги, — бормочу я.

Он так и делает.

Я настигаю его всего через пару шагов и валю с такой силой, что из легких у него выбивает весь воздух. Мои колени прижимают его к земле, а из горла вырывается булькающий смех. Я сдергиваю с него джинсы, оголяя задницу и выгибая его спину. Затем я сплевываю ему на анус и растираю слюну. Он стонет, прижимаясь в ответ к моей руке, и я вгоняю внутрь палец.