Чтение онлайн

— Выкладывай.

— Может, не сейчас? Он тебя конкретно приложил. Парень сложил руки на груди и зло посмотрел на меня.

— Поняла, не дурочка. А вообще, с чего ты взбесился-то? Это моё дело, мне и разбираться. Я не настолько слабая, чтобы прятаться за тобой всё время.

— Успокойся, никогда не считал тебя слабой. Когда ребёнок, не знающий жизни за пределами забора, вдруг узнает, что его могут вытащить из каменной клетки, подать руку, поддержать, что он чувствует? Счастье и радость. — Он подошёл ближе и взял меня за руку. — Даже незнакомый, отторгающий его социум он начинает воспринимать как своеобразную игру. Для него чудно, что есть человек,

который относится к нему действительно искренне, защищает и грустит, когда его нет рядом. Да, тебя и саму могли поколотить, но ты билась до последнего и меня прикрывала. Но тревога и страх, как шрамы, остаются навсегда, их не удалишь никаким лазером. Знал, что, если ты отпустишь мою руку, мне придётся снова забиться в свою норку. Я хотел, чтобы ты была рядом, пока я сам не буду готов отпустить тебя. Так по-детски наивно, мне казалось, мы никогда не расстанемся. Было больно осознавать, что у меня нет сил защитить наши взаимоотношения, которые могут рухнуть в любой момент. — Джин обнял меня за талию. — Так кто тут слаб?

Сейчас этот огромный парень выглядит как напуганный котёнок, который прижался к своему человеку, ища укрытие. Прижался ко мне, отрывисто дышит, ему больно. Глажу его по спине и чувствую, как он расслабляется. Ему опять досталось из-за меня…

— Так что ты надумала? — Он улыбнулся и наклонился ещё ближе.

— Эй, ты опять слишком близко!

На мой писк Юн Джин только улыбнулся и, толкнув меня на диван, навис надо мной.

— Погоди, это что ещё за поползновения?!

— Ты же хотела всё со мной обсудить, а теперь отлыниваешь? Ничего ведь сложного, просто честно скажи мне, что чувствуешь вот тут.

Слегка улыбнувшись, Юн Джин нежно провёл рукой от шеи до живота. В его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения. Честно? Гастрит я там чувствую.

— Раздражаешь ты меня, достало, что я постоянно думаю о тебе. Но больше всего раздражает, что от твоих поцелуев не тошнит! Это хотел услышать?

Посмотрев мне прямо в глаза, парень осторожно отодвинул прядь волос с моего лица, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Его запах, такой терпкий… Он крепче прижал меня к себе, нежно целуя.

— Про… должай, — оторвавшись, сказал Джин, пытаясь отдышаться.

Я спихиваю его с себя, и парень с грохотом падает на пол, ругнувшись из-за боли.

— Ах ты! Какого хрена на меня набросился?!

— А что? Ты же сказала, что не против.

— Когда это я говорила, что не против твоих домогательств? Ты что-то не понял. Наше пари ещё в силе.

Парень удивлённо выпучил глаза и встал на ноги.

— Ну чего ты так удивляешься? Не впервой Хатико включать. Юн Джин достал из кармана платок.

— Кровоточит, будет шишка. — Он приложил его к ранке на моем лбу и аккуратно вытер кровь. — Ладно, поступай как знаешь. Только чем дольше ты меня динамишь, тем хуже тебе же, — договорил он и, улыбнувшись, подмигнул.

В комнату вошёл мужчина с ресепшена и недовольно заворчал:

— Уважаемые, ваше время вышло, либо доплачивайте, либо уходите.

Всё хорошо… Всё в порядке… Соберись, Мин Джи. Я наконец нашла своё место. Теперь никто не станет пренебрегать мной. Я больше не та никчёмная девочка из прошлого.

В детстве Ли Бон А была во всём лучше меня. Все похвалы и взгляды были адресованы ей. Но меня это не задевало. Я, как последняя дурочка, считала, что раз мы сёстры, то вскоре заметят и меня.

Родители владеют строительной компанией, и когда дела пошли

в гору, мы стали часто всей семьёй ходить на различные приёмы. На каждой такой вечеринке было одно и то же: «И у неё есть множество наград за всевозможные конкурсы. Она, наверное, мамина гордость», «Эх, вот бы мой ребёнок был хоть немного похож на Бон А», «Кстати, а ты у нас Мин Джи?», «Я так понимаю, её всегда с ней сравнивают…». Каждый раз обо мне вспоминают как о тени старшей сестры.

В этом месте нормально относиться к другим как к барахлу, я не исключение. Своя игра. Свои правила. Свой мир. Сначала как карточный домик: дунь — и разлетится, который со временем, напитав свой образ «вершины», стал подобием Кёнбоккуна3. Вся их болтовня вызывает рвотные позывы, не более. Это все пустое, показуха, спектакль, в котором каждый герой тужится показать себя мнимому залу с такими же, как и он, зрителями. Обычно когда гости слишком увлекались раздачей ценных указаний, сестра уводила меня на улицу подышать свежим воздухом. Мы болтали обо всём подряд, чтобы отвлечься и немного остыть, от букета ароматов парфюма и туалетной воды в помещении становилось душно. Несмотря на то, что могли наговорить те люди, Бон А смотрела на меня таким взглядом, как смотрят на что-то очень ценное. Я дорога ей, и мне надо бы радоваться, когда её хвалят. Но почему, почему меня это так бесит?

Я думала, что со временем неприязнь пройдёт. Но вышло с точностью до наоборот. Моё терпение постепенно заканчивалось, и вскоре восприятие происходящего изменилось. Стало казаться, что эта неприязнь возникла по моей вине. Я странная. Ненормально чувствовать такое. Изменение манеры речи, походки, причёски, привычек — на что только не пойдёшь, лишь бы приняли в столь желанном обществе. Постепенно на шею начинают давить тобой же придуманные загоны, как ошейник. Только со временем я наконец начала замечать, что со мной общались лишь для того, чтобы быть ближе к сестре. Оказывается, другие люди тоже врут, и очень даже часто, они не святые, хотя само понятие святости размыто. Они тоже действуют ради выгоды и идут на поводу у гордыни. Но почему когда я поступаю так же, меня отвергают? Почему никто не принимает меня? Почему сестра? Занимайся я игрой на виолончели не два, а четыре часа в день, больше пропадай в школе, засыпай под грудой книг или больше вникай в дело семьи — это все на-пра-сно. Наше с Бон А родство — моё проклятье.

Однажды Бон А постучала в дверь моей комнаты, но я даже не стала её слушать и решила просто сбежать от разговора, но она схватила меня за руку, не дав уйти.

— Эй, что с тобой? За последние несколько месяцев ты изменилась. Что-то случилось в школе? Если тебя что беспокоит, поделись со мной, давай разберёмся с этим вместе, м?

Такая милая и добродушная девочка. Говорит такие сладкие речи. Только покажите, куда блевать.

— Ага, вот так, значит… Поиздеваться пришла. Ну, весело? Молодец, вспомнила о сестре, можешь себе за это медаль на шею повесить.

— Почему ты так со мной разговариваешь?

— Весело, спрашиваю?! Онни, я не последние месяцы такая, а всю жизнь! Потому что ты — да-да, именно ты! — отобрала у меня всё!

— Успокойся, Мин Джи. Ты не в себе. Я ничего у тебя не отнимала.

— Ну да, конечно, я же идиотка. И эта идиотка желает тебе хоть раз оказаться в её шкуре. Всю свою жизнь я смотрела на тебя и видела только тебя. А ты совсем не такая. Ты всегда была в самом центре внимания и никогда не замечала, что я тоже человек, а не тень. Будь ты менее эгоистичной, сейчас не посмела бы открыть рот. Проваливай!