Чтение онлайн

Кануэй, упав в кресло, наклонился вперед и уперся локтями в стол. Он провел рукою по глазам. "Болен? Нет. Я не болен. Скорее -- устал."

"Гроза, наверное. Где ты был все это время? Я несколько часов тут тебя дожидался."

"Я -- я был у Высшего из Лам."

"Ах, у него! Ну что ж, в любом случае этот был твоим последним визитом, слава тебе Господи."

"Да, Мэллинсон, самым последним."

Может, интонация голоса Кануэйя, но, скорее, последовавшее молчание довело юношу до раздражения. "Мне бы очень хотелось чтобы ты отбросил

в сторону свою чертову меланхолию, нужно двигаться, двигаться, ты слышишь?"

Кануэй сжался, пытаясь острее понять ситуацию. "Прости меня," он ответил. Частично чтобы проверить собственные нервы и действительное состояние своих чувств, он зажег сигарету. Пальцы и губы его дрожали. "Я боюсь, что не совсем понимаю тебя...ты говоришь носильщики..."

"Да, мой милый, носильщики -- ты можешь прийти в себя?"

"Ты собираешься отправиться с ними?"

"Собираюсь? Да, черт возьми, я почти полностью готов к этому -- они прямо тут, за грядой. Выходить нужно немедленно."

"Немедленно?"

"Ну да, да -- а как же?"

Кануэй совершил вторую попытку перехода из одного мира в другой. Несколько преуспев в этом, он через время ответил: "Я думаю тебе известно, что это может быть не так просто, как кажется?"

Отвечая, Мэллинсон завязывал шнурки доходящих до колена тибетских горных ботинок, и слова его прыгали: "Мне все известно, но дело это требует выполнения, и мы удачно с ним справимся, если, конечно, не будет отсрочки."

"Я не понимаю как -"

"О, Господи, Кануэй, ты что всего чураешься? Осталось ли в тебе хоть немного мужского?"

Это страстное и в тоже время насмешливое обращение помогло Кануэйю собраться с мыслями. "Осталось или нет значения не имеет, но если ты ищешь объяснений с моей стороны, то изволь. Вопрос касается некоторых важных деталей. Предположим, ты на самом деле проникнешь на ту сторону прохода и обнаружишь там носильщиков, где уверенность, что они возьмут тебя с собой? Что за приманку ты предложишь им? Не приходило ли тебе в голову, что может быть, не смотря на твои мечты, им совсем не хочется с тобою связываться? Ты же не можешь просто прийти и потребовать услуг проводника. Все это нуждается в приготовлениях, предварительной договоренности - "

"Или еще в чем-нибудь чтобы придумать задержку," резко воскликнул Мэллинсон. "Боже, ну что ты за человек! К счастью, в организации всего этого не на тебя мне пришлось надеяться. Потому как все было организовано -носильщикам заплатили вперед, и они дали согласие взять нас с собой. А вот одежда и снаряжение для дороги, все готово. И твоя последняя отговорка отменяется. Ну давай же, нужно что-то делать."

"Но - я не понимаю..."

"Я и не жду от тебя понимания, какая разница?"

"Кто занимался всеми приготовлениями?"

Не церемонясь Мэллинсон ответил: "Ло-Тзен, если ты так уж интересуешься. Она сейчас с носильщиками. Ждет."

"Ждет?"

"Да, ждет. Она уходит с нами. Надеюсь, у тебя нет возражений?"

Упоминание Ло-Тзен подхватило и неожиданно

смешало два мира в голове у Кануэйя. "Нонсенс. Это невозможно," обрывисто, почти с презрением выкрикнул он.

Мэллинсон был в том же состоянии надрыва. "Почему невозможно?"

"Потому,...что так. Существует множество различных причин. Поверь мне; из этого ничего не выйдет. Уже одно то, что она, как ты сказал, там, с носильщиками, невероятно; я поражен, на самом деле, но что она покинет монастырь и отправится куда-нибудь дальше, это просто нелепо."

"Никакой нелепицы я в этом не вижу. Ее желание вырваться отсюда так же естественно как твое или мое."

"Но у нее нет этого желания. В этом-то ты и ошибаешься."

Мэллинсон натянуто улыбнулся. "Ты считаешь, что знаешь ее намного лучше меня, если можно так выразиться," он заметил. "Так вот, после всего, может быть ты и не прав."

"Что ты имеешь в виду?"

"Существует много других путей для человеческого понимания кроме как знание кучи языков."

"Бога ради, к чему ты клонишь?" И более спокойно Кануэй добавил: "Это абсурд. Нам не нужно спорить. Скажи мне, Мэллинсон, к чему все это? Я до сих пор не могу понять."

"Тогда зачем устраивать весь этот шум?"

"Cкажи мне правду, я прошу тебя, скажи мне правду."

"Да все это совсем просто. Ребенок ее возраста, запертый здесь в компании странных стариков -- само собой, подвернись ей удобный случай, она и выскользнет отсюда. До сих пор возможности такой просто не было."

"Не кажется ли тебе, что ты рассматриваешь ее положение под собственным углом? Я всегда говорил, она абсолютно счастлива."

"Тогда отчего же она сказала, что отправиться с нами?"

"Она сказала? Как? Она не знает английского."

"Я спросил ее по тибетски - Мисс Бринклоу поработала над словами. Разговор этот, конечно, не отличался беглостью, но его хватило на то, чтобы -- чтобы понять друг друга." Мэллинсон немного покраснел. "О, проклятье, Кануэй, ну не смотри на меня такими глазами -- любому бы показалось что я вмешиваюсь не в свои дела."

Кануэй ответил: "Никому бы ничего не показалось, я думаю, однако самим замечанием ты раскрываешь себя больше чем тебе бы хотелось. Единственное, что я могу ответить -- мне очень жаль."

"Отчего же, черт возьми?"

Сигарета выскользнула из пальцев Кануэйя. Он был утомлен и взволнован, и волна глубокой противоречивой нежности, которую лучше было бы не затрагивать, нахлынула не него. "Мне так не хочется чтобы мы шли наперекор друг другу," мягко ответил он. "Я признаю, что Ло-Тзен очаровательна, но отчего мы должны ссориться из-за этого?"

"Очаровательна?" с презрением переспросил Мэллинсон. "Она заслуживает большее. Не все вокруг обладают твоим хладнокровием в таких вопросах. Может ты и считаешь, что она стоит того, чтобы любоваться ею как музейной экспозицией, но мои взгляды более практичны. Если полюбившийся мне человек попадает в гадкую ситуацию, я пытаюсь и что-то делаю."