Чтение онлайн

Звучало это так, словно мама надеется, что у нас через дорогу по волшебству возникнет женский монастырь с подобающей школой для молодых девиц. Я представила себя в соломенной шляпке и пелерине под руку с моей лучшей подругой Джейн. Мы хохочем и рассказываем друг другу секреты. Не важно, что остальные считают нас странными – главное, что нас двое.

Я представила, как Грейс тащится за нами в школу. Мне стало ее жалко, и я придумала и ей лучшую подругу пухленькую краснощекую девочку, которая обожает нашу Грейс и всегда за нее заступается. Я даже вообразила маму, которая подружилась

с мамами других девочек, а папа благодушно смотрит на это из окна – безобидный инвалид…

Нам пришлось пойти в Вентворт. Все другие школы были переполнены, места нужно было ждать годы.

– Мама, мы не можем учиться в Вентворте, – сказала я. – Мы туда не пойдем. Все равно я тебе сейчас нужна, чтобы помогать в магазине.

– Нет, это слишком большой риск. Если инспектор из департамента образования пронюхает, что ты работаешь, нас точно отдадут под суд. Ничего, Пру, с понедельника ты начинаешь учебу в Вентворте, все уже решено.

– Но я не хочу в Вентворт, мама! Ты же сама говорила…

– Я знаю, что я говорила. Но поделать ничего не могу. Просто не знаю, что еще предпринять. О господи, ты не могла бы сейчас не осложнять мне жизнь? Я уже и так дошла до ручки.

Я не очень понимала, о какой ручке идет речь, и представила маму, привязанную толстой веревкой к ручке входной двери.

– Ладно, мама, не волнуйся, мы туда пойдем, – сказала я.

– Но это же будет ужасно! – всхлипывала ночью Грейс в своей кровати. – Когда я захожу в кондитерскую купить конфет, эти девчонки из Вентворта всегда строят мне рожи, перешептываются и хохочут. Я знаю, это они надо мной. А еще они воруют конфеты, я сама видела. А мальчишки еще хуже – ты сама знаешь.

– Не надо об этом, а, Грейс? – Мне хотелось побыть с Товией в нашем особенном мире.

– Тебе-то хорошо. Ты худенькая, красивая и умная, у тебя будет куча друзей. А меня защиплют и задразнят за то, что я толстуха.

– Не будут они тебя щипать. А если будут, я им всем головы расколочу! – Я говорила решительно, хотя сомневалась, что могу расколотить что-нибудь тверже крутого яйца.

Грейс, похоже, была того же мнения.

– Слушай, если там окажется совсем уж невыносимо, мы просто перестанем ходить, и все, – сказала я. – Будем делать вид, что идем в школу, а сами пойдем гулять, поедем в город или еще что-нибудь придумаем – как я тогда вместо этой кошмарной мисс Робертс.

– Правда? – Грейс села на кровати и высморкалась. – Пру, а давай вообще туда не пойдем. Давай сразу пойдем гулять. Вот будет здорово!

– Ты, главное, помалкивай, а то еще выболтаешь все маме.

– У меня рот на замке, клянусь! – ответила Грейс.

В воскресенье вечером мама забеспокоилась, в чем нам идти.

– Я позвонила в пятницу в школу и объяснила, что мы не успеем обзавестись формой. Думала, найду что-нибудь в «Детском мире», но зеленого там ничего нет, да и цены просто издевательские. Они говорят, что по пятницам у них устраивается распродажа школьной формы секонд-хенд, очень дешево, так что там, наверное, можно будет вам все подобрать. А пока придется вам ходить в обычных платьях и кофтах, а если будут спрашивать,

объясняйте, что форму пока купить не успели.

– Хорошо, мама, – послушно сказали мы.

– Вы должны быть в школе завтра в четверть девятого, чтобы успеть поговорить с директором. Я думаю, она хочет вас немного подбодрить перед началом занятий. Так что не нервничайте, все будет хорошо. Я пойду с вами.

Мы посмотрели на нее.

Мама расправила юбку и придирчиво оглядела ее со всех сторон. Вообще-то это была не настоящая юбка, а кусок материи на занавеску, который мама быстренько разрезала и сшила по бокам. С тех пор она еще поправилась. Мама уставилась на крупные красные розы на своих выпирающих толстых бедрах.

– Ох ты господи! Интересно, влезу я еще в выходной костюм?

– Тебе совсем не нужно идти с нами в Вентворт, – заверила я ее.

– Очень даже нужно, – ответила мама. – Отец, понятно, пойти не может, значит, больше некому.

– Мама, не надо. У нас будет идиотский вид, если мы придем с тобой.

Мама взглянула на меня, и лицо у нее стало краснее роз на юбке.

– Мам, не потому, что это ты, – поспешно сказала я. – А потому, что мы придем в школу с мамой. Все остальные будут над нами смеяться!

– Значит, посмеются. – Мама выпятила подбородок. – Я все равно пойду, Пруденс. Я должна пойти. Для начала мне надо убедиться, что вы действительно дошли до школы.

Она посмотрела мне прямо в глаза – и тут уже я покраснела.

– Мама, мы не хотим туда идти! – заныла Грейс и расплакалась.

Мама села на диван и притянула Грейс себе на колени.

– Успокойся, детка, – сказала она, покачивая ее.

– Там все такое страшное, противное и незнакомое, – всхлипывала Грейс.

– Знаю. – Мама потерлась щекой о бесцветные волосенки Грейс. – Мне вовсе не хочется посылать вас в школу, малышка. Бог свидетель, я сама ее ненавидела. Но раз ваш отец не может больше вас учить, приходится на это пойти… И потом… может быть, вам пора уже приучаться к обычной жизни. Я так хочу, чтобы вы обе были счастливы.

На следующее утро мы отправились в Вентворт в своих нелепых платьях домашнего изготовления, и вид у нас был самый жалкий. Мама не влезла в свой выходной костюм, поэтому пришлось ей втиснуться обратно в юбку с красными розами, а сверху натянуть розовый вязаный джемпер, обтягивавший ее колоссальную грудь. Грейс надела розовое платьице с пандами. Я сказала, что оно, пожалуй, и впрямь выглядит слишком детским, чем страшно ее оскорбила. Тем не менее Грейс его надела, потому что это ее любимое платье.

Я от всей души ненавидела все свои платья, но красно-белая клетка казалась мне наименее вызывающей. Под платье я надела новое кружевное белье – для храбрости. Я надеялась, что в этом белье почувствую себя такой же, как девчонки из Вентворта, – уверенной, неотразимой и опытной.

Ступив на школьный двор, мы тут же попали под перекрестный огонь любопытных взглядов. Однако мы неуклонно продвигались вперед. Двор казался огромным, как пустыня Сахара. Я поняла, что скрытые под платьем кружевные бретельки меня не спасут. Многие ребята скверно ухмылялись, как будто в школу приехал цирк. Мы были клоуны.