Чтение онлайн

– Она носит в школу развратное белье!

– Розовые кружавчики – вот это да!

Я отчаянно рванула прядь волос и вырвалась из платья.

– У нее лифчик под цвет трусов, хотя и сисек-то почти нет!

– Эй, Пруденс, где ты покупаешь белье? В «Дикой орхидее»?

– Кто бы мог подумать! А выглядит такой страхолюдной недотрогой в своем дурацком платье! Вот мы расскажем мальчишкам!

Дрожащими пальцами я поскорее натянула футболку и шорты. Мисс Петерс покачала головой.

– Это школа, Пруденс. В следующий раз надевай

хлопковый лифчик и нормальные трусы, договорились?

Лицо у меня было такого же цвета, как кружево на белье. Мне казалось, что эти кружева просвечивают сквозь футболку и шорты. Все глазели на меня, хихикая и перешептываясь.

Я была совершенно сбита с толку. Я-то думала, что именно такое белье все эти современные девочки и носят с десятилетнего возраста.

От возбуждения я не могла сосредоточиться, когда мисс Петерс объясняла мне правила игры в нетбол. Мячик я поймала без проблем, но не перекинула нападающему, а побежала с ним к сетке и забила гол. Я не могла понять, почему на меня стали кричать. Видимо, гол не засчитали, потому что я не нападающий.

После этого я потеряла к игре всякий интерес и механически бегала по полю за другими, не понимая, что делаю, и думая о другом. Я пыталась представить себе, что рядом бежит Джейн, но она в ужасе отшатнулась и села с книгой в углу. Товии было явно неловко смотреть на меня в этих чудовищных шортах, и он быстренько смылся. Мне предстояло продержаться до конца урока в полном одиночестве.

Идти обратно в раздевалку после звонка было пыткой. Все ждали случая еще раз поиздеваться над моим бельем. Я подождала, пока все разошлись, и быстро натянула платье.

Я беспокоилась за Грейс. Она, наверное, ждет меня у калитки и удивляется, куда я делась. Мне нужно было еще зайти в наш класс и забрать с парты свои новые учебники. По ним были заданы домашние задания. Я боялась, что заблужусь в этих бесконечных коридорах, и решила не мучиться. Все равно я ни за что не пойду больше в эту ужасную школу, так что незачем и делать уроки.

Я вихрем выскочила за дверь школы и поглядела через двор. У калитки виднелось розовое пятнышко, но по бокам его вырисовывались два зеленых силуэта. Я бросилась к ним, готовая спасти Грейс от преследователей. Она увидела меня и помахала сразу обеими руками. Девчонки рядом с ней повторили этот идиотский преувеличенный жест. Я осторожно подошла ближе. Они улыбнулись мне до ушей, как три обезьянки.

– Привет, Пру! Это мои подружки, Ижка и Фижка.

– Меня зовут Джин Иглу, – сказала Ижка, показывая скобки на зубах, и изобразила в воздухе эскимосский домик, на случай, если я не поняла.

– А меня – Фиона Гаррисон, – сказала Фижка, откидывая жирные пряди с лоснящегося лица. – Меня все зовут Фижка, потому что я дружу с Ижкой. А еще за то, что я люблю пудинг с фигами – ням-ням!

– А я – Свинюшка, – гордо сказала Грейс.

Тут пояснений не требовалось, но она все же надула щеки и погладила себя по толстому

животику. Я чуть не сгорела со стыда за нее, но она была, кажется, в восторге от своего нового прозвища.

Сперва я подумала, что Ижка и Фижка выдумали это дурацкое прозвище, чтобы поиздеваться над бедной Грейс, но у них был такой простодушно-идиотский вид, что в это трудно было поверить. Впрочем, самой большой идиоткой была, видимо, я. Мне не удалось найти даже таких дурацких подружек.

Они, похоже, были в искреннем восторге от Грейс и сказали ей, чтобы она не пугалась, если у нее не получится домашнее задание, – они всегда дадут ей списать. Обе дали ей номера своих мобильных, а Грейс продиктовала им в ответ наш домашний телефон.

– Грейс! – сказала я. – А отец?

Папа же с ума сойдет, если нам будут звонить какие-то Ижки и Фижки и спрашивать Грейс. Но тут я вспомнила, что у отца был удар, что он лежит в инсультном отделении и не может говорить.

Грейс взглянула на меня и постучала себя по лбу, показывая, что я чокнутая.

– Отца нет дома, – сказала она.

– Да, но вечером мы все к нему пойдем.

– He на всю же ночь. – Грейс улыбнулась Ижке и Фижке.

Она уже переняла их манеру говорить – вздыхая и вскидывая брови, как будто я была ее дурочкой-сестрицей.

– Пошли, – сказала я резко, хватая ее за руку.

Грейс вывернулась и опять замахала подружкам обеими руками. Ижка и Фижка ответили тем же.

– Что это за идиотская манера махать двумя руками? – прошипела я. – Вы выглядите полными идиотками.

– Это тайный знак нашего союза, – ответила Грейс.

– Да уж, действительно тайный, вы делаете его так незаметно! Я была не права. Вы выглядите не идиотками, а кривляками.

– Что ты злишься? – спросила Грейс. – Я просто стараюсь подружиться с ребятами. Мне кажется, это нормально, когда ходишь в школу.

– Ты бы уж выбирала, с кем дружить. – Я передразнила машущие ручки, выставила зубы и тряхнула волосами.

– Перестань! – Грейс покраснела. – Мне нравятся Ижка и Фижка.

– Зато ты им, видимо, не нравишься, раз они зовут тебя Свинюшкой. Это что еще за мерзкое прозвище?

– Прозвище придумала я, а не они. И никакое оно не мерзкое, а просто смешное. Тебе просто завидно, потому что у меня две подружки, а у тебя ни одной.

Она заметила, что я передернулась.

– Наверное, ты выбирала слишком тщательно, – сказала она.

– Я не хочу ни с кем дружить в этой дурацкой школе. Я их всех ненавижу. И больше я ни за что сюда не пойду.

Я бросилась бежать и выскочила на дорогу, как сумасшедшая, не сознавая, что делаю. Раздался визг тормозов и громкий сигнал автомобиля. Я застыла на месте в полной растерянности, ужасаясь своему идиотизму. Грейс рыдала от ужаса у меня за спиной, а водитель машины опускал окно, видимо, чтобы меня обругать.

Но ругаться он не стал, а только покачал головой и мягко сказал: