Чтение онлайн

Родная квартира встретила тёмной тишиной. Ну ладно, Аврашка ещё гуляет, под утро вернётся. Пусть оторвётся перед началом студенческой жизни. Но неужели Надин ещё спит? Включив в коридоре свет, я прошла на кухню, нащупала выключатель. Яркий свет ударил по сетчатке. Дико заорав, я замерла на месте. И Андре с Храмом, который тоже зачем-то поднялся, застыл у меня за спиной.

На светло-салатовом линолеуме (купен по дешёвке моей первой свекровью) лежала Надька, в луже крови. Бордовые дорожки тянулись вокруг худенького тела полосками-струйками, местами размазанными. Больше всего их было почему-то возле

ног. Осколки, окурки и пепел создавали фантасмагорический ореол вокруг распростертого тела. Рядом валялась окровавленная пустая литровая бутылка коньяка «Ной» (из моей заначки, на случай прихода в гости подруг, прятала полгода назад и сама забыла где). То, что Надин мертва, в голове не укладывалось. Из глаз хлынули слёзы, я рванулась к подруге.

– Лия, стой! Ничего не трогать до приезда милиции. – Стальные интонации Храма затормозили меня.

Андре и Храм увели меня в комнату мальчишек.

– Надо вызвать «скорую»… – как заведённая, твердила я. – Надо вызвать «скорую». Надо…

– Лия, «скорая» Надин уже ничем не поможет. – Храм, вздохнув, закурил. – По-видимому, её ударили бутылкой по голове. Только понять не могу, почему окурки и пепел на полу?

– Лейка, ну как же так, а? – Анька тихо всхлипывала. – Не могу поверить. Не могу.

– Дамы, давайте решать, кто звонит в милицию. – Храм был неестественно спокоен, разве только побледнел немного. – Рано или поздно придётся её вызвать. Лия, ты хозяйка квартиры, решай. Я всё понимаю, но чем быстрее начнется расследование, тем быстрее найдут убийцу. И дай что-нибудь, куда стряхивать пепел, пожалуйста.

На одеревенелых ногах я потащилась на кухню. Надин оценила бы получившуюся картину… Я с болью посмотрела на мёртвую подругу. Прижавшись к стенке, мелкими шагами просочилась к мойке, старательно обходя чудовищный натюрморт с лучшей подругой. Схватив чайное блюдце, я начала тем же макаром пятиться к выходу.

– Плохо-то мне как… Лейка, выключи свет, мешает, – раздался голос, и я в ужасе уставилась на заговорившую с закрытыми глазами Надьку. – И постель у тебя жёсткая. Всё болит, фиг выспишься.

Блюдце выпало из моих рук. Тут же в дверях нарисовались Андре и Храм.

– Ну, Лятрекша, на этот раз ты сама себя переплюнула! – Андре улыбалась сквозь слёзы. – Мы же уже похоронили тебя, идиотку. Надь, ещё раз тебя убьют – ни слезинки не пророню, уже оплакала один раз. Чего на кухне разлеглась, алкоголичка хренова? И откуда столько крови?

После получасового разбирательства выяснилось следующее.

Отправив нас с Андре на встречу с Храмом, Надин задумалась о том, куда спрятать деньги. Хорошо знакомая с моей семейной жизнью, Надька знала, что Сара Моисеевна не погнушается подобрать то, что плохо лежит. Открыв на кухне шкаф с крупами, моя подруга вдруг обнаружила за большим пакетом с гречкой мою заначку – коньяк. (Надо же, мне в голову даже не пришло, что я туда его могла засунуть.) Совершив честный обмен коньяка на деньги, Надька решила принять дозу снотворного в виде алкоголя. Под коньяк хорошо курилось, и Надин предалась раздумьям о прошедшей

выставке. Мечты о том, как будет морально убит Замарашка, переполняли художницу справедливым чувством торжества.

Коньячное снотворное постепенно перекочёвывало из бутылки в желудок. В какой-то момент Надин излишне размашисто стряхнула пепел в литровый бокал, и тот упал ей на большой палец ноги. Естественно, рассёк кожу ниже ногтя. Двое суток бессонного полёта и коньячная анестезия сделали своё дело – было не особо больно, но кровь лилась рекой. Прыгая на одной ноге, Надька зацепила недопитую бутылку коньяка, которая тоже свалилась. Коньяк потёк на линолеум. Надька, чертыхаясь, попробовала подобрать бутылку и поскользнулась. Следующее её воспоминание – как я зашла и взяла блюдце.

– Сотрясение, наверное. Головой ведь ударилась, – продолжала Надька. – Зато спать совсем не хочется.

Я, отмывая кухню, мрачно посматривала на подругу. Мало того что заначку взяла без спроса, так ещё и намусорила тут. Вот зря я так убивалась по поводу её смерти – горбатого даже могила не исправит.

Храм, попрощавшись, ушёл, а мы с подругами до трёх часов ночи обсуждали события последних дней. Ни я, ни Андре ничего не рассказали Надьке про страз и Мыша. Да и не до того было – тем для разговора хватало. Анька уехала только в четвёртом часу ночи, вспомнив, что у неё завтра важная встреча. Мы с Надин завалились спать.

Утром я сто раз пожалела, что так опрометчиво отпустила сына отмечать поступление в институт. Гламурная футболка валялась на полу возле туалета, а сам Авраша, скрючившись, стонал на кухонном диване.

– Ма-а-а-а, дай мне дедушкину кипу…

– Зачем?

Авраам нахлобучил шапочку и побежал в санузел.

– Что же ты такое выпил?

Ответом послужила новая порция рвоты.

– Или съел?

Аврамчика трясло, кипа не позволяла разметаться густым волосьям. После следующего рвотного акта двухметровый малыш рухнул на линолеум и слился с ним по цвету.

– Ма, зайди на сайт, где советы для тех, кто пьёт редко, но много…

Меня занесло на форум пьющих мужчин из города Хабаровска. Там я познала, что «смешивание напитков приводит к более тяжелым стадиям опьянения. Суть сего феномена с научной точки зрения не объяснить, но собственный опыт указывает, что так и есть».

– Что вы смешивали? И кто облевал твою футболку?

– Никто, я сам. И возле батареи тоже сам.

– Но вы же собирались культурно отдохнуть.

– А мы и сходили в кино, посмотрели «Одноклассниц». Извини, не могу громко говорить, тошнит. – Авраша обтёр подбородок. – Потом купались у Петропавловской крепости. Ребята вскладчину купили на четыре тысячи выпивки. Ой, меня сейчас опять прорвет…

В пятый раз выползая на карачках из туалета, Абрам наконец признался:

– После купания пошли к кому-то в гости и дальше ничего не помню. Витёк сказал, что мы с Пашей пили коньяк, потом упали оба. Паша на кровать, а я на пол. И просил отвезти меня домой. Кто-то вызвал такси… Ма, купи что-нибудь от тошноты. Не могу больше.