Чтение онлайн

Пока Творец отдавал распоряжения по связи, сани подъехали к крыльцу бре­венчатого строения под железной крышей. Большое селение, скорее всего район­ный центр, открывалось за перелеском, и дом с вывеской «Райбольница» нахо­дился в самом его начале. Человек в ушанке, с худощавым лицом легко спрыгнул с саней, привязал вожжи к столбику крыльца и подошёл к лошади. Он обнял её шею рукой, достал из кармана кусок хлеба, протянул его к влажным губам жи­вотного:

– Ну, вот, Резеда, мы и приехали!
– человек прижался небритым лицом к морде лошади, от которой валил пар, и направился к саням, взял с них тёплую стёганую попону, накрыл круп молодой кобылы. Затем перебросил через руку два овчин­ных тулупа

и отправился в больницу. Белые снежные змейки лизали ступеньки крыльца, и, прежде чем войти в дверь, человек оглянулся на тусклое светило, еле пробивающееся сквозь тучи, сыпавшие мелкой порошей. Вероятно, он нашёл солнце низким, поэтому сокрушённо качнул головой.

«Это интересно!» - подумалось старцу, и он глянул в правый нижний угол экрана. Здесь на табло высвечивались точные координаты места и земное время. Шестнадцать часов десять минут, семнадцатое февраля одна тысяча девятьсот сорок шестого года.

– Интересно!
– одними губами прошептал Создатель и включил на пульте связь.
– Главный статист!
– продолжил он во весь голос.
– Сию секунду - все све­дения о координатах на моём экране и о человеке с лошадью, которую он назы­вает Резедой.

Хозяин Вселенной знал, что экран, отображающий реальную действитель­ность на Земле, высвечивает точно такую же картинку и у Главного статиста и тот наверняка успел подготовить данные о предмете его пристального внимания. И хотя голос его помощника был крайне неприятен, он предпочитал выслушивать «эту скрипучую телегу», а не читать текст бегущей строки.

– Чигольский район Воронежской области. посёлок Чигла - название ха­зарского происхождения. Иван Петрович Марчуков - директор совхоза «Комсо­мольский» в селе Александровка. Создал конезавод, разводит породистых ска­кунов. Крестьянский сын, был активным участником комитета бедноты, а затем комсомола. За несколько лет вывел отстающее хозяйство в передовые .

– Мне не нужна характеристика на члена партии, - перебил обстоятельный до­клад Создатель.
– То, как он обращается с лошадью, стоит гораздо большего.

Он не стал объяснять своему помощнику, в чём заключено главное, в этом не было необходимости. Тайну прикосновения и сам Создатель не мог до конца постичь, хотя она и была продуктом его гения. Его изобретение давало порой со­всем неожиданные результаты, и он, Великий Творец, сам вынужден был изучать те плоды, что приносила тайна людям, и учился постигать её вместе с существа­ми, которых он наделил этим даром.

То, как обращался этот человек с животным, как проявлял трогательное чув­ство к низшему по разуму, и было предметом его пристального внимания. Имен­но эти, на первый взгляд ничего незначащие, жесты незнакомца заставили Созда­теля задержать на нём своё внимание и привели к новой, только что родившейся жизни.

– Виноват! Иван Петрович прибыл в районную больницу, чтобы забрать ро­дившегося сына вместе с женой, - проскрипел Главный статист.

– Вот как! Недаром всё это показалось мне интересным. Отныне я беру родив­шегося мальчика под личный патронаж.

Меж тем дверь на крыльце открылась, вышел худощавый человек, на руках он держал ребёнка, завёрнутого в овчинный тулуп. Следом вышла молодая женщина с миловидным лицом. Её синие глаза искрились счастьем, несмотря на зимнюю стужу, метель, тёмное, затянутое облаками небо, и это было видно Создателю на увеличенном изображении лиц четы. Он увидел, как снежинки тают на лицах счастливых людей, как они улыбаются хмурому небу, он услышал скрип снега под их ногами и даже почувствовал лёгкий озноб от стужи. Ещё он увидел нео­бычную обувь на ногах мужчины. Вместо привычных валенок, в которые была обута женщина, на них красовались белые, завёрнутые у колен сапоги.

– Вельзевул!
– позвал на помощь Главного

статиста Создатель.
– Что за обувь на ногах отца нашего будущего героя?

– Великий! На ногах председателя бурки из белого войлока. Изделие штучное, исполненное редким мастером. Очень тёплое, лёгкое, в сырую погоду носится с резиновыми калошами.

– Спасибо! Такую обувь вижу впервые. Проследи за этой семейкой. В лесах по пути их следования - крупные стаи волков. Посади самого способного карлика, чтобы держал в поле зрения все события с моими подопечными. Я отправляюсь в вояж по «кругам ада».

Главный статист знал, что «кругами ада» его шеф называет территории лабо­раторий, своеобразного полигона по испытанию жизнестойкости человека. Сла­ва Создателю, эти территории не подотчётны Вельзевулу, но прослеживать путь Творца он был обязан.

Глава 2

КРУГИ АДА

Создатель стоял перед огромными воротами в парк, над которыми горящими малиновым цветом буквами значилось: «ЛОТОФАГИЯ». Его сопровождали Ум, Долг и Воля. Свои прогулки по лабораториям старец любил совершать пешком, и сегодня он прихватил с собой свиту, надеясь, что его сопровождающие после этой экскурсии станут работать с большей отдачей. Этот парк был гордостью Создателя. Всё, что произрастало на Земле, было собрано здесь. Деревья, дости­гавшие сотни метров в высоту, давали место более низким растениям, нижние ярусы переплетались лианами. Повсюду корни пускали свои щупальца прямо из развесистых веток и достигали земли. И всё это тянулось к искусственному солн­цу, которое по расписанию омрачалось облаками, и тогда шёл дождичек, тёплый, словно из мелкого сита. Пышными цветами цвели кустарники, деревья, и среди этого разнообразия дивных цветов и запахов в зелёные кущи опускали свои ко­ромысла радуги.

Особый предмет восхищения посетителей составляло дерево, раскинувшее свою крону на нескольких десятках квадратных километров. Ствол этого долго­жителя нужно было обходить, как обходишь здание внушительных размеров, его ветки, спускаясь к земле с высоты, давали новые корни, чтобы держать на себе тяжесть густой листвы, и «бежали» дальше, устремляясь вверх и снова опускаясь к почве гигантскими синусоидами. Это дерево действительно было живым здани­ем, рождённым мыслью Создателя, со своими этажами, анфиладами, переходами и арками, причудливо сплетёнными ветвями. Среди его листвы жило неисчис­лимое количество диковинных птиц и животных. Здесь можно было бродить не один час, и здесь Создатель любил оставаться в одиночестве. Он знал, что даже человеческое воображение, сотворившее в своих умах прообраз рая, не способно было представить столь прекрасное и величественное, что собрано им здесь. И, тем не менее, именно среди созданного им «рая», не поддающегося оценке, он расположил самое тёмное и зловещее из того, что имело место в человеке.

Человек мог себе представлять ад с кипящими озёрами и огненными реками, с тёмной преисподней, посланной ему после смерти за прегрешения, но с лёгко­стью, на которую был способен только он, творил сам для себя ад среди земного рая при жизни. Вот поэтому поле для экспериментов Создатель расположил сре­ди благоухающей природы, подчёркивая способность человека к сотворению для себя ада в любых условиях.

Старец со своим сопровождением шествовал посреди аллеи из высоких дере­вьев. Стволы уносили в небо ветки, кое-где лишённые листвы: там, наверху, в по­луголых кронах, носились крылатые лисицы, оглашая окрестности криками. По­жалуй, это было единственным местом в парке, где среди буйства растительности открывался взору изъян. Часть тёмнокрылых с перепонками существ висели вниз головой в спячке на голых ветках: пышные когда-то кроны представляли собой печальное зрелище - они были объедены этими прожорливыми тварями.