Чтение онлайн

уже несколько месяцев более чем успешно работал Монзиков

Александр Васильевич. Заняв в углу коридора "тихое место", он с

неподдельным интересом наблюдал за началом рабочего дня. А на-

чало у адвокатов, как ни странно, начинается после 1200.

Интересно, есть масса профессий, где люди реально работают

не отведенное законом время, а лишь его часть. Например, милиция

эффективно работает до обеда. Кстати, обед у доблестного, отслу-

жившего

более 5 лет, милиционера никогда не бывает 45 мин. Обед

либо есть, либо его нет. Даже те сотрудники, которые работают с

гражданами и привязаны к расписанию, умудряются не соблюдать

трудовую дисциплину.

Кто не бывал в МРЭО ГАИ, где сотрудники сидят, точнее –

восседают за перегородкой, и, где граждане с ними общаются толь-

ко тогда, когда им это разрешат?! А паспортно-визовая служба? А

есть ли вообще подразделения, где идеальный порядок и где дейст-

вительно все делается для людей? А что, только в милиции бардак?

Или медики не без греха? Или работники жилконтор со своими ре-

монтниками качественно обслуживают население? А дороги?

А есть ли вообще хоть что-нибудь хорошее в этой жизни? А

как же! А природа? А наши дети? Да надо быть просто уродом, чтобы не видеть все то хорошее, что окружает нас с самого рожде-

ния и до последнего вздоха в этой бренной жизни… Да, уродов у

нас нимало. Не надо брать в расчет инвалидов, которые в большин-

стве своем живут отдельным своим мирком. 18 млн. на 140 млн.

Это – нормально? Это – жизнь, это наша действительность. Не бог

определяет нам судьбу, а мы сами. Пусть мне все верующие приве-

дут десятки, тысячи примеров божьего промысла, но я все равно

буду считать Человека – венцом разума и созидания.

Самое обидное, что собственное бессилие, леность и необра-

зованность многие пытаются не только скрывать и оправдывать, но

и всячески обосновывать, ссылаясь на Высшую Силу, на Бога или

Аллаха, что в принципе одно и тоже. Человечество находится лишь

в самом начале своего развития и впереди у него – масса сверше-

ний. И нельзя ответить на все вопросы сразу. Так не бывает. Так не

может быть, чтобы не было тайн, загадок…

105

Вот для меня, например, многое из того, что случилось с

Александром Васильевичем, было загадкой. И его быстрое переро-

ждение, его переквалификация – это всё звенья одной цепи. И лишь

когда все выстраивается в одну линию, в одно целое, тогда только

находится объяснение поведения, поступков и Монзикова, и других

героев романа века.

А почему романа века? Да потому, что пройдут

годы и многих

из героев уже не будет в живых. Изменится общество, изменится и

качество жизни. И обо всем этом сначала можно будет лишь только

вспоминать, а затем и сама надобность в этом отпадет. Ну, разве

грустит человечество по каменным орудиям или наконечникам для

стрел? Разве сожалеют люди о том, что кануло в прошлое всеобщая

безграмотность? А кто сейчас читает Радищева или Фадеева? А

ведь еще совсем недавно они были на гребне славы и всеобщей

любви! И, тем не менее, их и тысячи других прекрасных писателей

продолжают читать. Многие их по-прежнему любят и ценят, мно-

гие восторгаются их произведениями… Но в процентных величи-

нах эти многие составляют жалкие цифры. Достаточно включить

телевизор и вслушаться в тот рекламный бред, который обрушива-

ется сегодня на нас и который не несет ничего духовного, ничего

ценного. Мы теряем самобытность, мы теряем многовековую куль-

туру, мы утрачиваем высокие человеческие ценности. И не стоит

искать ответа на вопрос – кто виноват? Крайним можно сделать

любого, было бы только желание! Но пока человек мыслит, он –

существует! И вот этого нельзя никому никогда забывать!

Виталию Сергеевичу предстояло решить трудную и нелегкую

задачу - кого взять из адвокатов. Молодого, энергичного, не изба-

лованного, но профессионально слабо подготовленного? Или ста-

рика? Который ни одну собаку на этом деле съел, но который зало-

мит столько, что мало не покажется! Или что-то среднее? Или, мо-

жет быть, женщину? Ведь именно они – самые дотошные и самые

внимательные.

На третий этаж, в коллегию адвокатов подходили люди. Одни

приходили впервые, другие – к конкретному адвокату. Однако

слишком часто все время упоминалась одна и та же фамилия. При-

чем о Монзикове все говорили по-разному. И когда Александр Ва-

сильевич поднялся по лестнице и на секунду остановился, чтобы

перевести дух, к нему сразу же подошли двое, а затем еще один и

начали в коридоре что-то рассказывать. Кто-то просил, кто-то дока-

106

зывал, кто-то пытался бросить последнюю реплику. Все говорили

одновременно, а Монзиков с равнодушным видом поглядывал по-

очередно на каждого из своих клиентов.

Монарцик "добрался" до Монзикова только в 1525, когда от

него вышел последний из его клиентов.

– Здравствуйте! Монарцик Виталий Сергеевич. – Отчетливо