Чтение онлайн

расположении духа. Он даже не сильно расстроился из-за группо-

вого опоздания и реальной угрозы срыва итогового занятия. Пред-

стояло на оценку сделать серию упражнений, после которых был

запланирован 1000-метровый кросс. На турнике, кроме Зарецкого, никто не смог ни разу подтянуться. Все висли на перекладине и

болтались как мешки с дерьмом. Зато Зарецкий повис и, слегка рас-

качавшись, лихо подтянулся полтора раза. Увидев бесперспектив-

ность затеянного,

Юсупов решил перейти к кроссу, для чего взвод

был разбит на 4 группы, которые стартовали одна за другой с ин-

тервалом в 30 секунд. Дистанция проходила вокруг главного зда-

ния, клуба и столовой. Бежать надо было по аллее со стрелками.

Когда прошло 5 минут и никого не было видно, Юсупов начал бес-

покоиться. Спустя еще 10 минут преподавателя охватила паника.

56

Через 20 минут Юсупов был в кабинете начальника цикла Уциева и

плаксиво докладывал об исчезновении целого учебного взвода. Че-

рез час весь центр искал пропавших.

Монзиков, оказавшийся в первой группе, уже на 2-ой сотне

перешел с семенящего шага на спокойный, а, спустя еще 15-20 мет-

ров, - на медленную ходьбу. Сработало стадное чувство. Все, кто

его рано или поздно догонял, замедляли шаг и дружно начинали

ковылять рядом с Монзиковым. Когда было пройдено почти 250

метров Монзиков истошно прошептал: "Все, мужики! Больше не

могу! Бегите без меня. Я пошел в подвал!"

В подвале находился большой спортзал с теннисными и биль-

ярдными столами. Взвод, прореагировал на признание Монзикова

по-своему. Все дружно, как один, поплелись за Монзиковым. Через

пару минут не было свободного места ни на одном из столов. Везде

валялись тяжело сопевшие, потные бегуны.

– Васильич! Слышь, чё хочу сказать-то, а? – почти шепотом

спросил Курченко, - я, в натуре, так и не понял, а ты до Усть-Кута-

то доехал с корейцами, а?

– До Усть-Кута меня довезли. Я даже особливо и не заметил,

т.к. все время либо жрал бананы, либо, ХА-ХА, икру метал. – Мон-

зиков и остальные начали смеяться.

Каждое неверное движение болью отдавалось во всех частях

тела. Все старались не шевелиться, но этого не удавалось никому.

И когда боль неистово пронзала какой-нибудь участок тела, то смех

моментально превращался в стон.

– От Усть-Кута до Омска я ехал в почтовом вагоне, лежа на

здоровенных тюках. Какие-то кооператоры везли колбасу, сыр и

соленые огурцы. Банановая история повторилась. Что интересно, в

почтовый вагон я попал совершенно случайно. Я уже договорился с

бригадиром поезда насчет купе и готов был плюхнуться на полку,

но

он попросил меня ему помочь и мы подошли к почтовому ваго-

ну. В тот момент, когда, открыв замок и отодвинув тяжелую дверь,

я собирался принять от него здоровую коробку с колбасой, его по

рации кто-то запросил. Он все бросил и попросил немного подож-

дать его. Убежал. А я залез в вагон, развязал один из мешков и на-

чал читать письма. Так зачитался, что не заметил, как закрылась

дверь и тронулся поезд. Если бы в Омске дверь не открыли, то так и

ехал бы я до самого Киева. С голода я не умер, но до сих пор не мо-

гу смотреть на бананы, колбасу и апельсины. От Омска до Ижевска

57

я добирался вместе с раллистами, которых остановил на кольцевой

дороге у Волочаевки. Ребята ехали из Семипалатинска в Киров и

обратно. Я, когда Петровичу рассказал о своих приключениях, даже

не ожидал, что он с готовностью помочь мне добраться, изменит

маршрут движения. Наша колонна состояла из 9 жигулей разных

моделей и 6 мотоциклов марки К-125 М, которые ломались через

каждые 30-40 км. Все машины были спортивными, т.е. посадочных

мест в каждой было по два. И куда бы я не садился, везде я был

третьим. У меня до сих пор болит задница. А когда я вспоминаю г.

Пугачево, то мне становится нехорошо. Дело в том, что от Пугаче-

во до Ижевска целый час я ехал на мотоцикле с Емельяновым – се-

ребряным призером прошлогоднего чемпионата страны по мото-

кроссу. Мотоциклы-то все были кроссовые. Пассажир сидит на са-

мом верхнем кончике сиденья, которое было почти на уровне плеч

водителя. Когда меня снимали с мотоцикла, то я мысленно с благо-

дарностью обратился к Богу. Честно говоря, я уже не рассчитывал

остаться в живых.

– Да, брат, тебе не позавидуешь! – задумчиво прошипел Пет-

ренко, который так и не отошел от кросса.

– Мужики, а который сейчас час, а? Ведь мы же на дистанции.

А ну за мной, вперед! – Мансуров первым выскочил на улицу и по-

бежал.

Когда в 1720 компактная куча показалась на финишной пря-

мой, то надо было сфотографировать испуганные лица Юсупова и

Уциева, случайно оказавшихся у финишной черты. Финиш был

кучным и очень медленным.

– Ну, и где же вас черти носили, а? – спросил Уциев у лидера

Монзикова.

– Что, значит, где? Мы бежали! Да! – легко ответил Монзиков.

– Что, все это время вы бежали? Да? – и Юсупов ехидно по-

смотрел на Уциева.

– Да, товарищ капитан! – не моргнув глазом, выпалил Монзи-