Unknown
Шрифт:
– Да ты не п…и! Догнал, а? – Монзиков решил поддержать
профессуру. Ему льстило уже одно то, что его пригласили на пере-
говоры.
– А чего ты мне указываешь, что мне делать, а? Ты, чмо, жрёшь в моем кабаке, пьёшь и меня ещё учишь? А? – Олег Панте-
леевич саркастически ухмылялся. Он никак не мог понять, почему
профессура заламывает такие деньги?! Будучи от мозга до костей
торгашом, он решил, что с ним просто торгуются, и что, в конце
263
концов,
– Ладно, Олег, не суетись, - доцент-профессор доел свое мо-
роженое, и старался не делать резких движений, чтобы набитое до
отвала брюхо не порвало пуговиц на рубашке. – Возьми пару дней
на раздумье, обменяйся телефонами, а там – видно будет…
– Вот моя визитка, - протянул Долбенко свою визитку Тихон
Феофанович, изготовленную на тонкой бумаге на цветном струй-
ном принтере.
– А у меня визитки нет, - заметил Сан Саныч, - но со мной
можно связаться через Тихона Феофановича.
На том и порешили. Через неделю Олег позвонил своему про-
фессору и предложил встречу на избе. И было у них четыре встречи
и уйма телефонных разговоров, где Долбенко торговался, а профес-
сор был непреклонен. В конце концов, Олег дрогнул и принял про-
фессорские условия, которые сводились в материальном плане к
пяти тысячам долларов, неограниченном кредите на избе, безли-
митному мобильнику и оплате всех накладных расходов, связанных
с диссертацией.
В середине 90-ых годов группа московских ученых создала
ВМАК – высший межакадемический комитет, зарегистрировав его
в Минюсте. Первоначальная цель ВМАКа была связана с альтерна-
тивной аттестацией ученых, которые по тем или иным причинам не
могли защититься в ВАКе. И действительно, в течение первых
двух-трех лет по все России были созданы в крупных городах отде-
ления ВМАКа, где на коммерческой основе стали проводиться за-
щиты кандидатских и докторских диссертаций. ВМАКовские услу-
ги были на порядок меньше ВАКовских при внешней схожести не
только дипломов, но и самой процедуры. Принципиальных отличий
было всего четыре. Во-первых, ВМАКовский диплом не порождал
каких-либо правовых последствий, т.к. государство, разрешившее, с одной стороны, подобный род деятельности, с другой стороны не
признавало лжеученых, купивших за деньги ученые степени и зва-
ния. Правда, заграница не делала никаких различий между дипло-
мами ВАК и ВМАК, т.к. у них государственная аттестация, как та-
ковая, отсутствует и, более того, на Западе даже не знают,
личается кандидат от доктора наук. Ведь во всем мире существуют
только два вида диссертаций – магистерская и докторская. Именно
поэтому в России стали защищать по версии ВМАК диссертации
264
соискатели из Швеции, Германии, Франции и т.д. Апостиль, прила-
гавшийся к ВМАКовскому диплому – разумеется, за отдельную
плату, устранял национальные признаки бумажки, именуемой ди-
пломом.
И профессор, учитывая личностные особенности Долбенко,
понимая, что тот ни за что не пройдет через ВАК, предложил ему
ВМАКовскую версию. За пять тысяч долларов, за два месяца ро-
дился молодой кандидат экономических наук Доложенко Олег
Пантелеевич.
Профессор быстро написал кирпич и автореферат диссерта-
ции, получил отзывы на автореферат и диссертацию, договорился с
Гигантовым – председателем ВМАКовского диссертационного со-
вета о предстоящей защите и, разумеется, последующем банкете.
Каждое воскресенье он заезжал на своей машине за Олегом и
они ехали в загородный отель, где с раннего утра до позднего вече-
ра штудировали диссертацию. Самостоятельно Долбенко не мог
читать научный опус, изобиловавший специальными терминами и
мудреными формулами. Он, почти по слогам, водя по строчкам
пальчиком, запинаясь и сбиваясь, читал полушепотом свою диссер-
тацию. Прочтя два-три длинных предложения, он начинал задавать
такие вопросы, которые подчас ставили профессора в тупик, по-
скольку они не выходили за рамки начальной средней школы.
Профессор тоже был не лыком шит. Он брал с собой купаль-
ные принадлежности, кий и во время перерыва оттягивался в бас-
сейне и на бильярде. Долбенко был нимало удивлен, когда впервые
увидел профессора на дорожке в бассейне, где тот показывал вир-
туозное владение всеми стилями плавания. Когда он плыл баттер-
фляем, то поднималась такая волна, что на соседних дорожках все
останавливались и с замиранием сердца наблюдали очевидное не-
вероятное. Тюлень в человеческом обличии развивал феноменаль-
ную не только для своего веса, но и для обычного, стандартного ве-
са мужчины скорость. Волны были большими, а брызг не было!
Профессор запросто успевал проплыть туда и обратно, когда Олег,
считавший, что он неплохо плавает, еще только доплывал до сере-
дины бассейна. Правда, и Долбенко нимало удивил профессора в
душевой комнате, где он с небывалой легкостью сел на женский