Чтение онлайн

лежали абсолютно новенькие стодолларовые купюры.

252

– Молодец! Садись, - доцент-профессор взял конверт с день-

гами и начал быстро считать доллары.

Его скорость пересчета денег была феноменальной, такого не

увидишь даже в кино! Пургенов впервые видел своего бывшего за-

ведующего в таком амплуа и для него это было в диковинку.

Дело в том, что много лет тому назад заведующий начал поиг-

рывать коммерческие

партии в шахматы и на русском бильярде.

Говорили, что в молодости у него были высокие спортивные разря-

ды то ли по шести, то ли по восьми видам спорта. Близко знавшие

его люди часто задавались вопросом – каких денег у него было

больше: от диссертаций, книг, статей в научных журналах, или от

игры в шахматы и на бильярде? Все те, кто хоть раз видел его игру, отмечали, что в ней не было ничего выдающегося или экстраорди-

нарного. Он, как и многие другие игроки, иногда и проигрывал.

Однако парадокс же заключался в том, что он всегда оставался в

плюсе. И если в бильярдных серьёзные игроки явно избегали с ним

играть, то случайные посетители легко попадались к нему на крю-

чок. Его полная фигура, его стать и мощь, вкупе с интеллигентным

русским лицом, его манеры - скрывали в нем каталу, бильярдную

крысу. Только приглядевшись повнимательнее, можно было с уве-

ренностью заметить в нем бывшего спортсмена. И тогда возникала

догадка, что в молодости он, вероятнее всего, активно занимался

штангой или плаванием, а может быть боксом или даже футболом.

Его живот, его могучая короткая шея, его кулачищи свидетельство-

вали о том, что он резко бросил занятия спортом и начал полнеть.

Но многим известно, что выдающиеся спортсмены отличаются от

обычных людей еще и своей работоспособностью, настойчивостью

и терпением.

Кстати, как-то раз я был с Монзиковым в одной бильярдной,

где играл заведующий на русском столе. Я наблюдал за его игрой

на протяжении четырех партий, где он с минимальным перевесом

одерживал одну победу за другой над хорошо игравшим молодым

человеком. После денежного расчета он сделал часовой перерыв, и

затем продолжил с очередной жертвой свою игру, снова показывая

аналогичные результаты на большом столе. В тот день я просидел в

бильярдном клубе с адвокатом в общей сложности около 7 часов.

За всё то время я видел разных по стилю и уровню игры молодых

людей, которые все, как один, с минимальным разрывом в счете

проигрывали заведующему. От каждой партии создавалось впечат-

253

ление, что соперники были одного уровня и класса игры, но всё

время,

почему-то выигрывал заведующий.

И только Монзиков сумел разрешить мои вопросы, рассказав

мне истории о бильярдных крысах и каталах, одним из которых

был Малыш – так заведующего называли приятели по бильярду.

Что интересно, Малыш практически не ругался матом, что

было крайне нехарактерно для сегодняшней бильярдной публики.

Он не курил и практически не употреблял спиртного. Нет, конечно

же, он мог выпить дорогой водочки, но только под хорошую, обильную закуску, в компании своих приятелей. Более того, Ма-

лыш был не очень словоохотлив и часто задавал провокационные

вопросы, которые, обычно, задают новички в игре на бильярде. Он

постоянно косил под простачка. То ли он по привычке старался за-

манить к себе очередную жертву, то ли он изощренно развлекался?!

Однако все маркеры и завсегдатаи бильярдных клубов были с ним

предельно вежливы и обходительны. Как ни странно, для него все-

гда находился хороший стол, даже если была очередь на бильярд и

все столы были заняты. И только единицы знали его – Малыша -

как крупного ученого и широко известного в научных кругах тео-

ретика и популяризатора права, экономики, социологии и других

гуманитарных наук.

После пересчёта купюр, доцент бегло пролистал диссертацию

Пургенова и с небольшой иронией заметил ему, что с этой минуты

началась битва не на жизнь, а на смерть.

– Вот теперь-то, Толя, мы и начнем творить чудеса. Бери лист

бумаги, ручку и пиши заявление. – И доцент медленно продиктовал

Пургенову заявление на имя председателя диссертационного совета

Глазунова М.А.

– А что, это не тот ли самый Глазунов, который послал меня

на х..? – с тревогой в голосе спросил Пургенов.

– Тот, тот. Ты лучше пиши, и старайся писать без ошибок, -

успокоил его доцент.

Заявление пришлось дважды переписать, т.к. Пургенов всё

время делал грамматические ошибки. Чувствовалась малограмот-

ность и тупость будущего молодого ученого, младшему внуку ко-

торого пошел уже третий годик.

*****

254

Предзащита и нескончаемое мытарство

С момента проплаты Пургеновым шести тысяч долларов до

т.н. предзащиты диссертации на кафедре у профессора Глазунова

прошло полтора года. Такой большой срок был обусловлен нехват-

кой денежных средств у соискателя. Новый кирпич был написан за

два с половиной месяца. Публикации по теме диссертации, а всего