Улей Хелльстрома
Шрифт:
Потрясенный, Мерривейл застыл молча во время этой вспышки. Но в один ужасный момент, казалось, он вот-вот заплачет. Его глаза блестели от невыплаканных слез. Сознание такой возможности, однако, охладило его, и ему удалось выдавить из себя ответ с каким-то подобием прежнего акцента.
– Клянусь! Вы никогда не признаетесь, что можете ошибаться.
Позднее, звоня по телефону из аэропорта, Перуджи сказал:
– Я считаю, мы должны быть ему благодарны. Теперь хоть прояснилась ситуация, в которой мы оказались.
– Что вы имеете в виду?– спросил Шеф хриплым
– Я имею в виду, что мы начинали, не зная, какова ситуация в деле Хелльстрома. А теперь знаем. Он готов играть по самым высоким ставкам.
– Как будто мы нет?
– Ну, во всяком случае я определился с Мерривейлом. Я приказал ему дожидаться нового назначения.
– Он не совершит никаких глупостей?
– Разве он не наделал их уже достаточно?
– Вы знаете, что я хотел сказать, черт возьми!
– Я думаю, он будет беспрекословно повиноваться моим приказам, заметил Перуджи.
– Но вы очень круто повели себя с ним.– Это было утверждение, не вопрос.
– Несомненно.– Это была непонятная смена темы разговора, и Перуджи запнулся, задумчиво уставившись на свою потертую кепку на телефоне.
– Он звонил мне, - сказал Шеф.– И с раздражением жаловался на вас. Затем сказал, что он спрятал написанные для него инструкции в надежном месте. И в разговоре со мной он особо подчеркнул, что передал Джанверту специальный номер и код для связи с президентом и шифрованные письма, касающиеся наших инструкций для агентов. Он даже процитировал мне несколько выдержек из приказов, отданных ему много лет назад.
После долгой паузы Перуджи сказал:
– Возможно, нам придется применить к нему более жесткие меры.
– Да, никогда не помешает, - согласился Шеф.
Из записей Нильса Хелльстрома:
"В отличие от людей, чьи физические ограничения
накладываются на них с момента рождения, насекомые
появляются на свет со способностями действительного
совершенствования своего тела. Достигнув предела своих
возможностей, насекомое чудесным образом трансформируется
в совершенно новое существо. В этой метаморфозе я вижу
самый лучший пример моего понимания Улья. Для меня Улей
это кокон, из которого появится новый человек".
Хелльстром сидел в задумчивости в своей комнате. Его рассеянный взор скользил по картам и диаграммам, развешанным на стенах, на мерцающей переговорной консоли. Но в действительности он их не видел. "Теперь они точно пошлют первую команду, - подумал он.– До этого они просто делали осторожные вылазки. Сейчас мы выставим настоящих специалистов и от них узнаем достаточно информации, необходимой для нашего спасения".
Это была долгая ночь и еще более долгий день. Ему удалось подремать два часа, но Улей пронизало напряжение от сознания надвигающегося кризиса. Химические реакции организма работников поведали им, что что-то происходит, если они не узнали об этом из других источников.
Возвратившись в свою комнату немногим более двух часов назад, Хелльстром чувствовал такую усталость, что, сбросив пиджак Чужаков на стул, плюхнулся
"Проект 40".
Источник утечки информации оказался таким банальным по своей сути, что Хелльстром вздрагивал при мысли об этом. Джерри, как одного из операторов, направили в МТИ сделать несколько кадров и как часть этого задания ему нужно было изучить в библиотеке некоторые исследовательские статьи. Джерри вспомнил, что оставил бумаги на столе на "не более, чем на полчаса". Когда он возвратился, они лежали на том же месте, и он взял их, ни о чем не тревожась. Какая простота! Но Чужакам больше ничего и не требовалось. Словно у них есть злой гений, который только и ждет случая воспользоваться подобными промахами.
Джерри чувствовал себя удрученно. Словно он предал любимый Улей. Да так оно, собственно, и было. Но это должно было бы случиться рано или поздно. Просто чудо, что этого не произошло еще раньше. Как могли они надеяться, что их так никто никогда и не обнаружит. По-видимому, мирная анонимность имеет свой жизненный цикл. Мир любой ценой никогда не срабатывает так, как ожидаешь. Всегда приходится платить большую цену.
Хелльстром ощущал нервозность и раздражение - эмоции его организма, как он знал, словно невидимые лучи исходят от него во все стороны, но почему-то об этом не беспокоясь, Хелльстром неожиданно встал и отправился вниз, чтобы проверить, как дела с "Проектом 30". Необходимо ускорить работу. Жизненно необходимо!
Из зашифрованного сообщения, полученного от Перуджи.
"Я не отменяю назначения Джанверта. Мы должны разрешить
деликатную проблему с замещением Мерривейла. Определенные
аспекты, связанные с появлением Джанверта в Агентстве,
привлекли мое внимание в этой связи. Наш контроль над ним
может стать еще более надежным. Не вызывает сомнений
существование сильной привязанности между Джанвертом и
Кловис Карр. Это может быть нами использовано. Для больших
гарантий безопасности я отправил Д.Т.Элдена приглядывать
за ними. Копия его отчета будет вам представлена".
Перуджи бросил свой саквояж на кровать в комнате мотеля, расположенного в пригороде Фостервилля. Он взял с собой только небольшой портфель и сумку от кинокамеры, где находилось его связное устройство. Сумку он повесил на ручку стула. Так он любил путешествовать: сумки под сиденьем в самолете, никакой суеты в аэропорту, минимум внимания к себе. Несмотря на свои шесть футов и четыре дюйма, Перуджи знал, что не слишком бросается в глаза. Давно уже он научился растворяться в толпе, что он в случае необходимости и делал. Путешествуя, он стремился вести себя достаточно скромно.