Чтение онлайн

Знаток заметил, что не все окружающие праздно глазеют по сторонам и шепчутся: кто-то поблизости целился из дробовика, кто-то, высунувшись из окопа, наводил самопал. Но с карниза моментально ударил мощный луч, оставив от воителей лишь выжженные в асфальте дыры и тающие облачка копоти. В воздухе появилась и кинулась прямиком на антитеррористов боевая аэродина, но и она тут же развернулась и припустила назад, немилосердно ругая стрелка. Среди скорчившихся в окопе пробежал уважительный шепоток реакция и меткость оседлавшего карниз не могли не вызвать уважения.

– У него должен быть инфракрасный детектор оружия,

может, еще и с терморегулятором! Против такого не попрешь!
– бубнил знающий старичок.

Наш Исследователь пригорюнился: обходить кругом неожиданное препятствие пришлось бы довольно долго, а они и так опаздывали. Может быть, попробовать прорваться, крича, что они не террористы, никогда ими не были и становиться не собираются? А если снайпер им не поверит? Знаток решил посоветоваться с. Плексигласом - и с ужасом обнаружил, что верный слуга исчез. Неужели он, родовитый слуга из древней фамилии потомственных слуг, был испепелен снайпером так молниеносно, что не успел поставить об этом в известность своего хозяина?

Знаток грустно оглядывался, ни в ком не найдя сочувствия и внимания. Тем временем антитеррорист успел попотчевать из своей крупнокалиберной пушки еще две аэродины и попытавшийся окружить его с трех сторон отряд скаутов; одним словом, он держался хозяином положения. И тут возле него на крыше появился кто-то еще. В окопе завопили: "Черт побери, еще один! Теперь их там двое!" Это свидетельствовало, что осаждающие знакомы с основами арифметики.

Вторым оказался Плексиглас, верный слуга. Прежде чем антитеррорист успел произвести какие-либо манипуляции со своим лазером, Плексиглас провел мощный прямой справа, и снайпер полетел с крыши. Следом отправился оборванный транспарант с радикальным лозунгом; чем ближе он подлетал к земле, тем большее удовлетворение разгоралось на физиономиях обитателей столицы. Разумеется, когда они принялись раздирать транспарант на сувениры, произошел ряд инцидентов со смертельным исходом - но это уже мелочи, не заслуживающие особого внимания.

Одолев очередную милю, Джон Мак-Гмм почувствовал, что путешествие его несколько утомило. Больше половины дороги они уже осилили - почти пустячок, если не считать переправы вплавь через реку. А потому следовало отдохнуть и съесть ленч. Знаток тяжело опустился на развалины какого-то здания - неподалеку находилась резиденция премьера, и это соседство оказалось роковым для прилегающих кварталов. Плексиглас же отправился на поиски подходящего места, где можно пообедать. Вскоре он вернулся с хорошими вестями - поблизости отыскался крохотный ресторанчик, даже с пианистом, но, увы, без пианино (во время последней бомбежки оно вышло якобы по нужде и до сих пор не вернулось). Неслыханная вещь: там даже подавали спиртное! (Говорили, владелец махнул на все рукой).

Ресторанчик был пуст. Кроме бармена и единственного посетителя, угощавшегося прямо из бутылки, Знаток никого не увидел. Он выбрал столик в наименее простреливаемом месте и послал Плексигласа на переговоры с кабатчиком. Распрямляя натруженные, конечности. Знаток не видел, что человек с бутылкой ухитрился встать на ноги и, выписывая синусоиды, направился в его сторону. И тут же громогласный вопль: "СЫНОК!" заставил биться чаще сердце нашего Исследователя. В стоявшей над ним фигуре Знаток распознал своего былого наставника, Приверженца Водостоков,

Уинстона Г.

Приверженец потрепал Знатока по голове, взял его за шиворот и сунул под нос бутылку.

– О, мистер Г.! Как я рад! Нет, спасибо, не могу - я пешком, - бормотал Знаток, как обычно, ощутив пустоту в голове при виде сурового ментора.

Ментор свалился в кресло, сделал изрядный глоток и уперся взглядом в куртку Исследователя. Знаток попробовал поддержать светский разговор:

– Что слышно в школе, мастер? Много ли новых путей в канализации отыскано под вашим руководством?

Приверженец вместо ответа глотнул еще раз и громко сплюнул.

– Мастер, за последние годы я кое-чего добился... Систематика прямых дорог - я еще под вашим руководством этим занимался... связал ее с историко-структуральным анализом, опираясь на Довод Гросса-Клейна насчет определяющей зависимости...

Где-то загремело, стены ресторанчика задрожали. Кусок штукатурки упал Уинстону Г. на колени. Приверженец Водостоков поднял ее и стал внимательно изучать. Исследователь терпеливо ждал. Вскоре Уинстон Г. явно сделал умозаключение, отшвырнул штукатурку и вновь занялся бутылкой.

– ...на определяющую зависимость вытекания от притекания, - продолжал Знаток.
– И постепенно обозначилась теория общей природы... Но что это я! Что значат мои скромные усилия перед лицом свершений Мастера! Над чем вы теперь работаете?

Приверженец молча допил бутылку и грохнул ею об пол. В углу моментально вспыхнули алым огнем детекторы противопожарной системы. И тут же погасли, не обнаружив очага загорания. Уинстон Г. извлек новую бутылку, отхлебнул и рассеянно уставился на бывшего ученика.

– Мастер, наука, а с нею и весь мир будут ждать результатов вашей работы! Чем вы еще намерены облагодетельствовать человечество?

Уинстон Г. отставил бутылку, медленно набрал полную грудь воздуха, грозно обозрел помещение. И безапелляционно изрек:

– Дерьмо!

Джон Мак-Гмм все еще ломал голову над возможными интерпретациями ответа Мастера, но тут загремело совсем рядом, свет погас, и раздался грохот рушащихся стен. Знатоку угодило чем-то по затылку; через какое-то время он очнулся посреди темноты, развала и неуюта. Услышал треск поблизости и втянул голову в плечи. Но это всего лишь Плексиглас чиркал спичкой. От ресторанчика мало что осталось - один столик Знатока да неведомо каким чудом уцелевший светильник. Остальное являло собой ворох строительных материалов.

В самом центре хаоса Приверженец Водостоков приканчивал бутылку. Похлопал себя по карманам, проверяя целостность других полных сосудов, и успокоился.

Плексиглас деликатно кашлянул:

– Позволю себе заметить, сэр: нас засыпало.

– Все на это указывает, - согласился Знаток.

– Если позволите, я примусь за работу.

– Что ж, к Тому мы уже опоздали... Валяй.

Слуга закатал рукава ливреи и при свете огрызка свечи - всегда носил с собой множество полезных мелочей - взялся за работу. Через три часа (и две приконченных Приверженцем бутылки) ему удалось расчистить ведущую в подвал лестницу. Однако подземелье с решетками на окнах, лишенное запасного выхода, надежд не прибавило. Но Знаток, обшарив все углы, вскрикнул от радости. Взору его предстала укрытая в дальнем закоулке круглая, железная крышка. Рубчатая!