Трясина
Шрифт:
Засыпав гроб землей, Эрленд постарался, как мог, починить сломанную ограду и едва не надорвался, устанавливая на место могильный камень. Когда раздались первые сирены, он уже закончил
Вот Катрина, а вот и Элин. Катрина вопросительно посмотрела на него, а поняв, что случилось, вскрикнула, упала на тело сына и обняла его, содрогаясь от рыданий. Эрленд не стал ей мешать. Элин опустилась на колени рядом.
Словно из тумана голос Сигурда Оли поинтересовался, все ли с ним в порядке. Элинборг подняла с земли дробовик. Появились еще полицейские, с фотоаппаратами, — то и дело кладбище озаряли вспышки, словно молнии.
Эрленд поднял глаза к небу — снова пошел дождь, но не такой сильный, как раньше.
Эйнара похоронили рядом с дочерью, на кладбище Граварвог, пригласили только родственников.
Дождь лил с завидным упорством, но осенние ветра оставили остров в покое. Скоро будет зима, мороз, чернота круглые сутки. Эрленду нравилось это время года.
Дочь проела ему всю плешь, и Эрленд таки сходил к врачу. Тот без труда поставил диагноз — боль в груди вызвана повреждением реберного хряща, какие часто случаются, если спать на плохом матраце и не заниматься спортом.
Сидя в один прекрасный день за столом и глядя в дымящуюся тарелку, полную мясного рагу, Эрленд спросил у Евы Линд, можно ли ему выбрать имя для ребенка, если родится девочка. Она ответила, что готова вы слушать папины предложения:
— Как ты хочешь ее назвать?
Эрленд посмотрел на дочь.
— Ауд, — сказал он. — Думаю, было бы хорошо назвать ее Ауд.